– Чем хочешь поклянусь, наследник. И тогда ты мне доверишься?
– Да.
– Я прослежу, телохранитель, – отозвался вдруг Илераз, красноречиво сделав ударение на последнем слове. – Может, я и не целитель, но если вдруг он посмеет попытаться разорвать твои узы с наследником и моим братом, я, несомненно, замечу.
Илеразу Арам не ответил. Полились слова клятвы, отозвались на них знаки рода, и вновь, в который раз меняя свой рисунок, обожгли запястья. Не вовремя была эта клятва. Слабость лишь возросла, а темнота стала гуще. Рэми более не мог тратить сил на магическое зрение, и горевшая в темноте желтым фигура Арама вдруг потухла, погрузив все вокруг в непроглядную мглу. И в тот же миг утихло последнее слово магической клятвы, окутывая все вокруг тишиной.
Рэми сглотнул. Лишь спустя биение сердца понял он, что Арам поклялся в гораздо большем, чем Рэми от него требовал. Хранитель, гордый советник вождя Виссавии, только что чисто и без запинки, не сомневаясь ни на мгновение, сделал себя полным рабом телохранителя наследного принца Кассии.
– Идиот, – прошептал Рэми.
– Помогите мне его усадить, – сказал вдруг Арам, и голос его изменился, окрасившись властными нотками. Арам не просил, он приказывал, а Рэми смирился. Целитель имеет право приказывать больному. А Рэми был болен.
При помощи Арама и Илераза он сел в кресло, откинул голову, позволяя прохладным пальцам виссавийца пройтись по его лицу, и постарался не вздрогнуть, почувствовав чуть пряный запах его силы.
– Как и говорил старший целитель, – в голосе Арама слышалось явное облегчение. – Во время удара Алкадия мелкие искры магии проникли в твои глаза и постепенно подбирались к мозгу. Они живут уже давно своей жизнью, еще немного, и мы не смогли бы тебе помочь. Еще день, и ты не только бы ослеп, но и потерял бы разум…
– Говорят, сумасшедшие счастливы, – усмехнулся Рэми, вспомнив деревенского парнишку дурачка. Что все время улыбался и что-то напевал себе под нос… пока не пропал в лесу.
– Потребуется время, и тебе придется потерпеть, – продолжил Арам. – Но ты будешь видеть.
– Откуда ты знаешь, ты ведь не целитель, – прохрипел Рэми. – Не обещай того, что не можешь исполнить.
– Старший целитель отдал мне свою силу.
– Тот самый навязчивый старик? Почему не пришел Элизар…
– Потому что знал, что того, кто слабее, ты никогда не тронешь. А с равным или тем, кто выше, точно подерешься.
Рэми усмехнулся. Пальцы Арама слегка дрогнули.
– Вновь дерзишь.
– Прости, наследник. Ты спросил, я – ответил. Закрой глаза, прошу. И прости… за боль.
Ну да, виссавийцы ведь не умели исцелять безболезненно.
– Не в первый раз, – прошептал Рэми, вспомнив, как в детстве виссавийцы залечивали ему сломанную ногу. А еще взгляд Ара, испуганный, безумный, но и упрямый. Брат всегда был рядом. А дальше думать было уже невозможно, а боль была на гране выносливости. Рэми будто плыл на ее тяжелых волнах, боясь даже пошевелиться и вздохнул с облегчением, когда она отхлынула. И даже темнота уже не казалась столь пугающей. И слова Арама, накладывающего повязку, не раздражали:
– Дай своему харибу отдохнуть. Если не веришь мне, пусть с тобой побудет Рэн. Хранителю смерти это сейчас пойдет на пользу.
– На пользу? – переспросил Рэми, переходя с помощью Арама на кровать и устраиваясь на подушках. Боль уже прошла, отзываясь в голове тупой слабостью и наполняя разум туманом.
Арам укутал Рэми одеялом и, сев рядом на ложе, сказал:
– Ты расспросишь его сам, если захочешь.
– Расспрошу, – прохрипел Рэми. – Позови его. Илераз?
– Я никуда не уйду, мой архан. Я или кто-то из высших будет все время рядом с тобой, пока не очнется мой брат и другие телохранители.
И, успокоенный его словами, Рэми погрузился в тяжелый сон. Брат Кадма был одним из немногих, кому он полностью доверял.
***
Рэми заснул в тот самый момент, когда Рэн появился в его покоях. Хранитель смерти окинул наследника внимательным, долгим взглядом, подошел к окну и резким движением задернул шторы. Он и радовался, что Рэми его позвал, и ненавидел Арама за его вмешательство. Наследнику вовсе не обязательно было знать о хлопотах в их семье. Рэн ненавидел жалость.
– Рэми будет видеть, мы успели, – прошептал брат. – Ты должен быть рад…
– Я не знаю, – покачал головой Рэн. – Мне почему-то кажется… что я его предаю. Что мы все его предаем.
– Наследник поймет правду…