– А нас используют, чтобы эту правду ему показать, – горячо прошептал на ухо брату Рэн. – Если Рэми узнает, он перестанет мне доверять. А этого я себе никогда не прошу. И Араму – тем более.
9. Рэми. Боль друга
– Не мытьем, так катанием, – засмеялся Радон, и в глазах его сверкнули знакомые смешинки. Таким он был, когда они появились в этих землях, вечно молодые, вечно беспечные. Таким перестал быть, став верховным богом Кассии.
Почему она не с умела ему покориться? Она и сама не знала… просто не смогла подчиняться кому-то, пусть даже и родному и горячо любимому брату. И теперь вот у него Кассия, у нее Виссавия, а он как и раньше: рядом. Озорной, безумно родной и так же скорый помочь… Он здесь, потому что беспокоится. Он здесь, потому что соскучился. Он здесь, чтобы слегка отдохнуть от бремени власти. Он, как и в детстве, сел у ее ног, положил руки на ее колени, заглянул просительно в глаза:
– Ви, моя глупая Ви, – прошептал он. – Ты же знаешь, он не любит, когда с ним играют.
– Знаю.
– Так почему позволяешь?
– Рад, мой глупый Рад, – в тон ему ответилаВиссавия, поцеловав брата в лоб. – Ты и сам знаешь.Свободная воля… дар Единого людям. Единственное, над чем мы не властны.
– Они его погубят.
– Я им не позволю.
***
Опять темнота, а ведь он так надеялся, что он проснется и все закончится. Только на этот раз на глазах повязка, а слабости больше нет. Да и спокойнее как-то… виссавийцы не умеют обманывать: если Арам сказал, что он будет видеть, он будет видеть.
– Вы проснулись, мой архан, – появился рядом Илераз.
Синее сияние вокруг его фигуры. Высший… и сила знакомая, успокаивает. Чуть бередит душу пряным ароматом, клубится тонкими, частыми всполохами. Рядом – темнота в темноте. Густая, мрачная и странно притягательная. Аура хранителя смерти… не рассеивает мрак, а сгущает, отталкивает и притягивает, манит тайной, как и его госпожа – смерть.
Нои видРэна сейчасуспокаивал. Было в нет что-то знакомое, наверное. Аши, целителя судеб, ведь тоже опасались, тоже боялись видеть рядом, тоже считали проклятым. И тогда, после похоронной церемонии, Рэми вдруг понял, как они с Рэном похожи, хоть и сильно отличаются… и как легко им друг друга понять.
А вот с Дераном, пожалуй, понять друг друга не так просто. Целитель, чья фигура переливалась зеленым, как и всегда явился незваным. С виду тихий и спокойный, он был в разы упрямее своего брата. И всегда делал лишь то, что считал правильным. Вот и сейчас явился то ли, чтобы поддержать брата, то ли к наследнику, кто ж его поймет. Но и гнать его Рэми не спешил: пока рядом был Илераз, он мог потерпеть и пару виссавийцев. Тем более – этих виссавийцев.
Не желая вставать, Рэми некоторое время лежал неподвижно. Окна были, скорее всего, широко распахнуты. Шелестели ветви, горчила влажная листва, кисловато пахло эльзиром. И сразу же заныло требовательно в желудке, пересохло в горле и озеро магии внутри встрепенулось, требуя магической подпитки. К хорошему быстро привыкаешь, к заботе богини, к ее чудесному напитку, увы, тоже.
Только слепоте эльзир не помеха. Все более раздражаясь отсобственной беспомощности, Рэми попытался сесть и чуть было не упал с узкого ложа. И сразу Илераз оказался рядом, помог усесться на подушках, поправил слегка одеяло:
– Хорошая из тебя получилась сиделка, друг мой, – криво усмехнулся Рэми. – Ты был рядом все это время?
– Да, мой архан. Мне не в тягость.
– Мужчине, воину, высшему магу, не в тягость помогать немощному больному?
– Вы никогда не будете немощным, мой архан. Прекратите жалеть себя, это не в вашем характере. Лучше поешьте и выйдем с вами на тренировочный бой. Вы боевой маг, телохранитель наследного принца, вашему телу необходимы постоянные нагрузки.
– Я слеп, – холодно напомнил ему Рэми.
– Бой с закрытыми глазами — отличный тренинг, – невозмутимо ответил Илераз, и Рэми не нашелся, что возразить.
Что один брат, что другой, – прокомментировал Аши, и Рэми вдруг стало легче дышать.
Будто рядом былКадм. Жесткий, ироничный, и всегда уверенный… побратим.
– Дай мне чашу, – прошептал Рэми, жестом останавливая загоревшегося гневом Рэна.
Виссавийцы не понимали. Виссавийцы относились к нему как к дорогой статуэтке, Кадм же и его брат не давали поблажек. Потому что… считали его сильным. И это радовало.
И в то же время Илераз оказался терпеливой нянькой. Он не только подал чашу, но и проследил, чтобы Рэми аккуратно обхватил ее ладонями. Помог поднести чашу к губам и слегка наклонить ее, не пролив драгоценный эльзир на ночную сорочку. И больше не иронизировал, за что Рэми был ему благодарен.