– Где Рык? – спросил Рэми.
Ответ удивил. Тем более, что ответил не Илераз, не его хариб, а Рэн:
– Прости, Рэми… боюсь… твой барс нас с братом не любит, его пришлось запереть с Лиином.
– Пусти его…
– Как скажешь…
Рэн приоткрыл дверь и что-то шепнул стоявшему за дверью, раздражающему желтой аурой человеку. Рэми вздохнул… виссавийцы следят за каждым его шагом, окружая навязчивой заботой. Связывают золотой цепью, вздохнуть не дают спокойно. Но… это ненадолго.
Дверь вновь приоткрылась, и в комнату влетел разноцветный метеор живой, искристой ауры. Рык, не обратив внимание на Дерана и Рэна, подлетел к хозяину, приластился к его ладоням, ласково заурчал.
– Соскучился, котенок, – тихо сказал Рэми. – Подойди… Рэн.
– Ты уверен? – протянул хранитель смерти. – В последний раз он меня неплохо тяпнул…пришлось идти к Дерану за исцелением...
– Подойди, – повторил Рэми.
Рык зарычал, но вновь успокоился, укаченный силой хозяина. Рэми слепо нашел ладонью ладонь Рэна и положил ее на холку барса. Вновь раздалось глухое, грозное рычание, и аура животного заискрилась красным:
– Друг, – прошептал Рэми, овивая слова магией. – Друг, Рык. Не трогай его…
Утробное рычание вдруг стихло. Рэми чувствовал, что барс еще не доверяет Рэну, не может простить, что они с Дераном заняли когда-то место обожаемого хозяина, но теперь уже успокоился и смирился. Зато Рэми на миг замер, вновь почувствовав льющееся от Рэна беспокойство. Чуть пораздумав, онотпустил руку Рэна и сказал:
– Подойди ко мне, Деран.
Зеленое сияние на миг пошло волнамии быстро приблизилось. Рэми поднял руку, попытался коснуться лицацелителя, и вздрогнул, когда Деран опустился перед ним на колени, поймал его ладонь и осторожно приблизил к своему лицу. Холод кожи, проступившая на лбу целителяиспарина...
– Ты меня боишься?
– Нет, наследник…
– Тогда почему дрожишь от напряжения? – прошептал Рэми, убирая руку.
– Прости… я…
– Говори. Ты волнуешься… не из-за меня, так из-за чего?
– Не заставляй его, Рэми, – вмешался Рэн. – Это… нечестно.
Аура Рыка вновь вспыхнула красным. Барс уловил хорошо скрываемые нотки злости и раздражения в голосе Рэна и вступился за хозяина. И вновь рука Рэми безошибочно опустилась животному на холку, пальцы вплелись в мягкую шерсть, даря успокоение. Рык улегся у ног Рэми и, казалось, забыл об обоих виссавийцах.
– Ты мой друг, Рэн, не так ли? Как и Деран. Вы приходите сюда, хотя хотите быть в другом месте. Считаешь, я не имею права знать?
– Именно этого они хотят от тебя, не понимаешь? – выдавил Рэн.
– Понимаю… но спасибо… знаю, тебе нелегко дались эти слова.
Рэн промолчал. Рэми поднял руки,коснулся кончиками пальцев висков целителя, и Деран вдруг оказался открытым, как на ладони. И беспомощным, как ребенок. Рэми чувствовал его волнение, смешанное со стыдом, восхищение с примесью странной, непонятной любви, и в то же время запрятанную глубоко внутри боль…
– Не шевелись, – одними губами прошептал Рэми, вскрывая укрывавшую боль корку. Деран вздрогнул, тихо застонал. Встрепенулся Аши, откликнулся всплеском успокаивающей магии, и Деран тихо вздохнул, на этот раз от облегчения:
– Они сказали, она никогда не станет прежней…
– Вот и проверим, – усмехнулся Рэми.
– Верю тебе больше, чем кому-то в этом мире, наследник, но не дари моему брату надежды, – тихо сказал Рэн. – Целители хрупкие создания. Ему и без того было сложно принять правду.
– Знаете ли вы эту правду? – усмехнулся Рэми, проведя по подбородку Дерана и ощутив кончиками пальцев бегущие по щекам целителя слезы. – И в самом деле хрупкий… сложно терять родного человека?
– Для любого мага сложно, – выдохнул Рэн. – Ты жесток, Рэми. Целители душ убили боль Дерана, а ты ее вновь воскресил.
– Так ли? – он вновь коснулся висков целителя, одаривая прохладой и облегчением. – Оказывается, ничего они не убивают, а загоняют далеко внутрь… а сердце все рано ноет… болит… но теперь гораздо меньше, да, Деран?
– Да… наследник… – выдохнул целитель.
– Встань.
Зеленое сияние колыхнулось, Деран послушно отошел к двери.
– Принеси мне плащ, – приказал Рэми харибу Илераза. – Мы выходим.
– Куда? – испуганно прошептал Рэн.
– Туда, где вы оба сейчас хотите быть, не так ли?
– Нам запрещено заходить в обитель.
– Мне тоже? – улыбнулся Рэми, уже зная ответ: наследнику разрешено все. И его никто не посмеет остановить, никто не посмеет и слова сказать. И впервые он собирался этим воспользоваться.