— Арман..., — прошептал вдруг Миранис. — Не хотим ли мы от него слишком многого? От обоих братьев?
— Прогуляемся, Мир, перед церемонией? — ответил вопросом на вопрос отец. — Лишь ненадолго. Не думай сейчас ни о своих телохранителях, ни об Армане, ни о своей драгоценной Лилианне. Ни даже о Кассии. Ненадолго, хорошо? Уже завтра ты вернешься с ними в Виссавию, а сегодня...
— Хорошо, отец, я пройдусь с тобой...
«Вернее, попрощаюсь».
Миранис шагнул в окно и улыбнулся хлынувшему навстречу холоду.
***
— Мой архан, — предупредил Маро, и стены гардеробной повелителя покачнулись дымкой, ушли в синеватый туман, спрятались за бесконечными рядами колонн. Арман безошибочно нашел взглядом сидящего на тронном змее повелителя, поклонился, и, когда ему разрешили встать, застыл. Неподвижный, выпрямивший плечи, всей кожей чувствующий на себе многочисленные взгляды.
Вокруг было множество высших. Около сотни, столько в одном месте Арман никогда не видел, наверное, не хотел видеть. Он бы не выдержал ауры их силы, но вспыхнул жаром амулет на груди, поднялся над Арманом невидимый щит, и дышать вмиг стало легче.
«Это пройдет, — коснулся сознания Армана Миранис. — Уже скоро это пройдет...»
«Зачем, Мир?»
«Если не ты, то кто? — ответил взглядом на взгляд Армана Миранис. — Пока не восстановиться власть двенадцати они должны выжить».
Должны ли? Арман чувствовал: маги недовольны. Смотрят с презрением, не верят простому воину, да еще и невысшему. Явно не понимают, зачем Арман явился в тронный зал, да еще и в таком виде...
Исчез вдруг пьедестал, на котором стоял трон, встал со змея повелитель, подошел к Арману и застыл за его спиной. Почувствовав на плече тяжелую ладонь Деммида, Арман постарался не вздрогнуть. Даже взглядом не выдать свою неуверенность, когда по левую руку его встал наследник.
— Простите, друзья мои, я вас подвел, — начал повелитель, оплетая слова магией. — Много лет вы были опорой моего трона и моего рода, служили верой и правдой двенадцати, были для носителей Нэскэ как братья. Но времена меняются, и теперь простой народ вас уже не знает. Боится, оттого ненавидит. Двенадцать не могут вас временно защитить, но и оставить вас без защиты мы не можем. Я нашел того, кто поможет вам выжить и дождаться тех времен, когда власть двенадцати вновь станет крепкой. Армана, главу северного рода, которого многие из вас, наверняка, знают.
— Он даже не высший! — выкрикнул один из магов, рыжеволосый и веснушчатый. Мелкий, как мальчишка, только с лицом уже тронутым морщинами. — Как он может нас защитить?
— Сказать по правде, я не рвусь вас защищать, — ответил Арман. — Я делаю это лишь потому, что верен повелителю и его наследнику.
О том, что он верен так же своему еще не родившемуся племяннику, Арман промолчал.
— Да, я не высший маг. Однако я один из тех немногих невысших, кто вас понимает и принимает. Мой брат высший маг. Я могу назвать другом наследного принца Кассии, а отцом — повелителя. Я глава северного рода, единственного, где ни одно семейство не восстало против власти двенадцати и Нэскэ. Все главы мне преданы, все со мной связаны нерушимыми клятвами, при этом клятвы они давали добровольно, чтобы после череды покушений убедить меня в своей преданности. Все пойдут за мной в огонь и воду, потому что мне верят.
Арман перевел дух и продолжил.
— Вы можете не верить. Можете попробовать пережить это время сами... но вы уже поняли, что это почти невозможно. Я могу вам дать так необходимое сейчас убежище. Я могу попробовать переменить настроение народа и отношение к вам. Я могу выступить против бунтовщиков с их же оружием, потому что я единственный в этом зале кто знает их так же хорошо, как и высших магов. И у меня есть власть и возможности все это предварить в жизнь.
«Хорошая речь, Арман, даже я проникнулся», — сыронизировал принц, а Арман продолжил:
— Вы можете мне не поверить и уйти, как только повелитель освободит вас от клятвы. Мне все равно. Я не буду стараться сохранить жизнь высшим магам, над которыми я не властен... потому что я слишком хорошо вас знаю. Как и вы знаете себя. Вы сильны и в то же время опасны. Если вдруг вы сорветесь, должен быть кто-то, кто сможет вас сдержать.
— Кто сказал, что ты нас потом отпустишь? — выкрикнул рыжеволосый. — Кто сказал, что ты вернешь власть двенадцати? Отдашь потом трон Нэскэ?
— Я могу дать любую магическую клятву, что я это сделаю. Как только двенадцать вновь вернут власть над Кассией, я отдам им трон.
— Значит мы должны ждать нового поколения? — не унимался тот же маг. — Зачем? Мы можем просто сохранить это! Почему повелитель и его наследник должны уйти?