И вдруг отпустило... Арман облизнул губы и медленно поднялся. Вновь лег на плечи тяжелый плащ, стек на пол залы мягкими складками. Никто не ушел, значит, каждый из них теперь в его власти и... на его ответственности.
— Мы можем идти? — вновь спросил Илераз.
— Нет, — коротко ответил Арман. — Мы должны многое успеть до утра. Потом я вернусь в Виссавию и...
— Позволь дать тебе охрану.
Вот как. Не успели поклясться в верности, а теперь собираются охранять? Еще недавно не верили, а теперь берегут, как драгоценную статуэтку? Все же эти высшие... частенько как большие дети. Открытые, доверчивые и... временами такие слабые, что жуть берет. И это теперь его люди! Боги, дайте ему силы... и терпения.
— Мой брат не знает о том, что произошло в этом зале, как и остальные телохранители принца, Илераз. Не стоит привлекать их внимание. Если они начнут задавать вопросы, будет сложно уйти от ответа. Я все еще подчиняюсь телохранителям и их прямым приказам.
— Почему мы скрываем это от моего брата и телохранителей? — спросил рыжеволосый. — Почему их нет здесь, как и Виреса?
— На эти вопросы вам лучше не знать ответов, — вмешался Деммид. — Это все делается по моему приказу. И приказу моего сына. Телохранители не должны знать о том, что сегодня произошло. Как и о том, что в Кассии начинается гражданская война. Сейчас зима. Наши противники не маги, передвигаться зимой для них затруднительно, большая часть ваших замков отрезана от остального мира непроходимыми теперь дорогами, так что у нас есть передышка. Которой мы воспользуемся.
— И все же я бы смел настаивать на охране нашего главы, — начал рыжеволосый. — Ведь, как вы и сказали, в вас наше спасение. Теперь я в это верю. Мы подберем для вас пару людей порасторопнее и смешаем их с вашей свитой.
— Хорошо, — устал спорить Арман. — Что важнее: как сказал повелитель, мы должны воспользоваться передышкой. Пока я буду в Виссавии, вы должны закончить все дела, что требуют вашего присутствия. Вы должны максимально защитить ваших людей, чтобы они смогли выжить без вас по крайней мере год. Всех, в ком течет хоть немного магии, вы должны быть готовы забрать с собой.
— Это невозможно, Арман! — выкрикнул один из высших. — Мои книги, моя библиотека, мои артефакты, я не упакую все это за пару седмиц!
— Все, что может предоставлять опасность или нуждается в вашей защите, должно оказаться в вашем замке или в его части. Которую мы запечатаем.
— Чтобы запечатать, нужен дух замка, — усмехнулся другой маг. — Даже мы не можем сотворить подобное. Не говорите мне, что вы собираетесь...
— ... собираюсь, — перебил его Арман. — У вас есть пара дней, чтобы решить, что именно вы хотите запечатать, а что забрать с собой. Мои люди придут к вам лично. Лично запечатают ваши замки. Если вы будете не готовы, вас откинут в конец очереди. И, возможно, прийти во второй раз не успеют. Прошу вас, поторопитесь, у нас не так много времени. Сейчас не время для сомнений или сожалений. Сейчас время для действий. Я все сказал. Об остальном вы узнаете позднее. А теперь простите, мне надо еще многое успеть сделать до рассвета.
Маги молча поклонились и начали один за другим пропадать из залы. Арман чувствовал, что они очень бы хотели поспорить, возможно, еще и поспорят, через Илераза, но сейчас... сейчас у них совсем не было времени.
— Арман! — вновь вмешался Миранис. — Что ты задумал?
— Мой принц, можем об этом поговорить в Виссавии? Мне так многое надо успеть в эту ночь.
— Ты мне зубы не заговаривай! Ты так сейчас похож на своего брата, тоже пытаешься все решить в одиночку. Посмотри на меня! Я еще жив! Высшие маги живы! Их дали тебе не только в качестве подопечных, но и в помощь!
— Я это делаю не один, мой принц, — поклонился Арман. — Маро будет со мной, если повелитель позволит...
— ... конечно, позволю, — ответил мрачно Деммид. — Но будет ли достаточно одного Маро?
— Да, мой повелитель. Со мной люди моего рода, моего брата, жрецы и... виссавийцы. Мой принц, мой повелитель, поверьте мне, вы не можете пойти со мной.
— Почему мне кажется, что я должен тебя отговорить? — тихо спросил Миранис.
Может, и должен. Может, и нет. Арман низко поклонился повелителю, Миранису, и понял вдруг, что, возможно, видит повелителя живым в последний раз. Покачнулся от внезапной слабости, вновь улыбнулся и сказал:
— Мой повелитель...
— Я знаю, мой мальчик, — ответил Деммид. — Надеюсь, я хоть немного сумел заменить тебе отца, которого ты потерял так рано. Жаль, что не сумел его заменить так же твоим брату и сестре. Тем более, что твоя сестра подарит мне наследника, а ты поможешь этому наследнику встать на ноги.