– Да, прочитал.
– Так вот. Когда я был молод, как ты сейчас, я работал программистом в одной нелюбимой тобой конторе.
– В инквизиции, что ли?
– Именно там. На их серверах хранилась, пожалуй, вся информация о жизни в печатную эпоху. Там были фильмы, газеты, журналы, комиксы, книги, статьи – всё, что несло информацию в мир до окончательного перехода на цифру. Тебе, конечно, эти явления незнакомы. Но не суть… При наступлении цифровой эры вся информация, в том числе научные знания, была зашифрована в ячейки памяти всемирной компьютерной сети в виде цифрового кода. Позднее сеть компьютеров организовали как автономную систему, способную принимать решения. Ей дали право управления и возможность самообучения. С тех пор история человечества как таковая прекратилась. Всё, что происходило после – результат действий нейронной сети. Она самообучается, используя нас как материал… Ты говоришь, что читал мою книгу. Там был краткий экскурс в историю: первобытный строй, Средневековье, Новое время. Помнишь?
– Угу.
– Ну, так вот, сейчас искусственный разум проходит для себя этап Средневековья. О первобытном строе было мало источников, поэтому он сразу перешёл к средним векам и организовал всё наподобие того, как было в ту эпоху.
– И что, дальше будут Ренессанс, Новое время, Просвещение?
– Будут. Но спешу тебя огорчить. Эпохи начнут сменять одна другую, и это будет дурная бесконечность, потому что после капитализма мы опять свалимся в феодализм. В этом дефект программного кода системы, который я обнаружил, работая в инквизиции. Коммунизм, о котором писал Маркс, один из древних учёных, не наступит, каким бы ни был уровень развития общества. Система не воспринимает понятие справедливости – ей понятна только иерархия. Как там тебе сказал старик-инквизитор? Всё остальное – от лукавого?
– Как, вы и это знаете?
– Это не сложно, брат мой. Мы можем подключаться к системе и наблюдать за любым смертным на этой планете.
– Но тогда почему же вы не установите контроль за самой системой, раз к ней так легко подключиться?
– Видишь ли, система защищена от посторонних вмешательств в программный код. Её можно только обвалить путём вирусной атаки, и это наш единственный шанс. Если она столкнётся со множеством одновременных воздействий, которые не сможет квалифицировать и дать им чёткое определение, она попросту встанет, зависнет.
– И вы знаете, как это сделать?
– Нет, пока не знаем, но обязательно найдём. В этом и заключается та самая цель нашего братства, о которой ты спросил в начале нашего разговора. Теперь тебе понятно?
– Да, Брат Ноль. Я всё понял.
Жертва репрессий
1.
Сердюкова забрали 24-го марта, во вторник. Милютина – в апреле, не помню какого числа. Потом опустели кабинеты Серпенко, Каледина и Терёхина. Я остался с несколькими коллегами в полупустом офисе. Все стали друг друга избегать. Даже в курилке уже невозможно было собраться и непринужденно поболтать как раньше.
Бывало, войдёшь туда – хоть топор вешай! Мужики стоят и ржут над чем-то. Менеджер по логистике Смирнов опять травит анекдоты или рассказывает истории из жизни. Что сказать, душа любой компании, балагур и бабник этот Смирнов! А сейчас в это даже не верится. Смирнов теперь закопался в работе и даже материться себя отучает… Вот захожу как-то к нему в кабинет. Куда только делся прежний Смирнов? Он как будто весь вылинял. Огненно-рыжая копна волос и та поблекла.
Мы же офисные хомячки! Кто устроил за нами такую охоту? Если и есть от нас какая-то польза, то только здесь, в офисе. Без нас не выживут интернет-форумы. Мир станет серым и неприглядным.
Вообще я мечтал стать историком. Писать монографии, выступать на семинарах и симпозиумах, давать лекции – вот о чём я грезил в юные годы. И семья у меня была такая интеллигентная: мама – учительница, отец – инженер. Я с блеском окончил истфак, немного потом поработал на кафедре и… сбежал от нищеты и ненужности. Устроился работать офис-менеджером в одну приличную фирму. И платили здесь неплохо, да и работа – не бей лежачего.
Можно было не учиться столько лет. Через год работы весь накопленный багаж исторических знаний где-то растворился и осел. Зато я с жаром спорил на форумах об исторических путях России. Особенно мне нравилось заходить на сайты, где общались либералы, и троллить их там своей сталинистской дубинкой. Однажды во время одного такого спора я пытался убедить этих безграмотных ослов, что сталинские репрессии были не результатом деятельности Сталина, а провоцировались активностью низовых партийных и хозяйственных работников.
Конечно, убеждать их в этом было бесполезно. Но они хоть побесились в своём змеином логове. А я был доволен: всё-таки не зря учился – есть ещё порох в пороховницах! Могу любого либерала уделать.