— Послушай, я пришел, чтобы попросить тебя об одной услуге.
— Да неужели? Из всего, что я могла бы представить, такого точно нет в моем списке. Чем же я могу помочь самому правильному парню в Греховодье?
— Присмотри за Идой Белль — проследи, чтобы она никогда не оставалась одна, а главное — не общалась с местными.
Я нахмурилась.
— Не хочешь ли объяснить, почему просишь меня нянчиться с бабулькой?
— Сама же сегодня утром видела: эмоции у людей зашкаливают, и ничего хорошего из этого не выйдет. Ида Белль легко может стать козлом отпущения для дураков, а таких в Греховодье хватает.
Картер вздохнул, снова посмотрел в окно, затем перевел взгляд на меня.
— Нелегко в этом признаться, но меня беспокоит, что творится в нашем городе. Да, сегодня утром я тебя прижал, но не считаю причастной к тому беспорядку или чему-то ещё. Тебе просто чертовски не везет оказываться в самой гуще событий.
При нормальных обстоятельствах, я могла бы позлорадствовать пару секунд. Но тут мое внимание сосредоточилось на первой его фразе и интонации. То, что Картер мне сознался, как обеспокоен, уже казалось невероятным. Только это не было обычной тревогой, в его голосе я услышала страх.
— Просто стечение обстоятельств, — сказала я. — Всё сразу на тебя свалилось. Да, многовато, но не похоже, что эти убийства как-то связаны между собой.
— Конечно, но все это — огромная сверкающая неоновая вывеска о том, что наш город изменился далеко не в лучшую сторону.
— О. — Я отставила чашку и откинулась на спинку стула. — Пожалуй, об этом я и не подумала.
Картер вздохнул.
— Да. Когда по окончании службы в морской пехоте я решил вернуться домой, то надеялся забыть те восемь лет в Ираке.
Меня захлестнула волна симпатии к Картеру, и я пожалела, что не могу как следует ему посочувствовать. Ведь Сэнди-Сью Морроу, выдающийся библиотекарь, понятия не имела, что пришлось испытать морпеху; а вот Фортуна Реддинг чертовски хорошо знала, какой ад творится во время войны.
— Я тебя не виню, — тихо проговорила я.
— Мне было восемнадцать, когда я укатил в учебный лагерь. От души верил: Греховодье — скучнейший город на земле. Вернувшись, я чертовски надеялся, что так оно и есть.
— Но нет.
— Поначалу казалось да — наверное, судьба дала мне эдакий медовый месяц, — но теперь… — Помощник шерифа покачал головой. — Греховодье стало другим.
— Несомненно, в этом есть зерно истины, но изменился и ты сам.
Картер посмотрел на меня, и на его лице промелькнуло удивление.
— Ты вернулся домой, — продолжала я, — надеясь найти тот же самый город, из которого уехал ещё мальчиком. Однако не учёл, что теперь ты мужчина с совершенно другим взглядом на жизнь. Даже если бы городок не изменился, держу пари, ты все равно смотрел бы на него по-другому.
Легкая улыбка скользнула по его лицу.
— Знаешь, иногда ты довольно умна.
— Только иногда?
— Сегодня утром твоя нога застряла в унитазе.
Я рассмеялась.
— Да ладно, только не надо придираться…
— Внимание к мелочам как бы часть моей работы. — Он взглянул на часы. — И мне пора к ней возвращаться. Подумаешь насчет моей просьбы?
Я кивнула.
— Сделаю все возможное, чтобы Ида Белль оставалась в доме и с благонадежными для суда свидетелями. Вот только обещать ничего не могу. Она хитрая.
— Ха, — усмехнулся Картер, вставая из-за стола. — Она такая.
Я последовала за ним к входной двери, а он остановился и обернулся, всего в нескольких дюймах от меня.
— Ты сказала, просьба об одолжении не входила в список поводов, из-за которых, по-твоему, я мог сюда прийти. А что там есть еще?
Всё происходило как в плохом любовном романе, что Герти заставила прочитать неделю назад, в рамках приобщения меня к обычной жизни. Горящий взгляд, сексуальная улыбка… такая банальщина. Но будь я проклята, если это не действовало.
Я почувствовала покалывание в животе, сердце учащенно забилось.
«Боже мой, я как шестнадцатилетняя девчонка».
Очаровашка коснулся пальцем моей щеки, смахивая прядь, и мое тело мгновенно отозвалось. От такого невинного прикосновения кожу словно закололо иголочками. Потом он наклонился ко мне, и я поняла: Картер хочет меня поцеловать.
Разум раздирали противоречивые эмоции: вытолкнуть наглеца за дверь и запереться, или завалить его на ковёр в гостиной и накинуться здесь и сейчас? Голова пошла кругом. У меня никогда ещё не было такого выплеска адреналина. Даже когда я в первый раз собиралась убить.