Вытащив сотовый телефон, я открыла галерею — и застонала, найдя снимок Теда. Его жуткая плавающая рука закрывала половину лица. Я показала фото Иде Белль, и та выругалась.
— И что теперь? — спросила я. — Мы ведь не можем снова лезть в церковь. И даже если у вас найдется доброволец из числа знакомых, его сочтут чокнутым, если он затеет фотосессию во время похорон.
Ида Белль вскочила со стула.
— Точно, чокнутым!
И побежала в гостиную, а я посмотрела на Герти, но та лишь пожала плечами.
Через пару секунд хозяйка вернулась с фотоаппаратом Фонтенот.
— Старуха — католичка, — объяснила Ида Белль, сунув мне фотик и усаживаясь обратно, — и такая чудачка, что вполне могла заснять всенощное бдение.
— Серьезно? — Взяв камеру, я открыла галерею.
— О да, — подтвердила Герти.
Первый снимок — наша троица, выбегающая из церкви. Я от души порадовалась, что украла камеру. Даже в масках любой в Греховодье узнал бы Иду Белль и Герти, а заодно и меня.
Но следующий снимок… следующий снимок был настоящим сокровищем.
— Невероятно, — удивилась я, глядя на совершенно четкую фотографию покойного. — Вы правы. Фонтенот странная, но это нам на пользу. У вас найдется кабель USB, который подходит для этой камеры?
Ида Белль забрала у меня фотоаппарат и рассмотрела.
— Думаю, сюда подойдет шнур от моей камеры. Подожди.
Старушка вскочила, порылась в кухонном ящике и наконец, вытащила искомое.
— Попробуй-ка, — сказала она и передала мне шнур.
Я с облегчением выдохнула, когда штекер легко вошел в разъем. Ведь если бы еще пришлось ждать следующего дня и гнать в Новый Орлеан за кабелем, я бы точно утопилась в ОГД — эшном сиропе от кашля.
Я загрузила фотографию в ноутбук Иды Белль и запустила поисковую систему «Гугл-картинок». Через пару секунд экран заполнился ссылками, но имя Теда Уильямса нигде не упоминалось. Я нажала на первую, ожидая обнаружить ошибку, и ахнула.
Фотография определенно совпадала, но имя под снимком было не Тед Уильямс, а Джино Россетти.
— Что-то нашла? — поинтересовалась Ида Белль.
Я прочитала статью, приложенную к фотографии.
— Да, и теперь я догадываюсь, почему Тед спрятался в Греховодье. — Я развернула ноутбук и указала на заголовок: «Заместитель Маселли задержан за шантаж мэра Нью-Джерси».
Глава 16
— Мафия Нью-Джерси. Срань господня! — присвистнула Ида Белль.
— Дай-ка я посмотрю, — заинтересовалась Герти и потянула ноутбук к себе, а прочитав заголовок, выпучила глаза: — Просто невероятно!
— Значит, те янки в церкви — знакомые Теда… э-э, Джино из прошлой жизни? — спросила Ида Белль.
— Похоже, так, — заметила я.
— Но кто они? — спросила Герти.
— Возможно, конкуренты мафии, и им нужны доказательства его смерти. Или дружки мэра. Когда Полетт рассказывала, что Тед отдалился от своей семьи, она явно преуменьшила масштабы проблемы.
— Поищи-ка данные по его настоящему имени двухлетней давности, — подсказала Ида Белль. — Тогда-то он и прибыл в Греховодье.
Я снова придвинула к себе ноутбук и набрала информацию в поисковике. Через несколько секунд экран снова заполнился ссылками.
Федералы прочесывают склады семьи Маселли.
Боссы мафии Маселли обвиняются в контрабанде наркотиков и убийстве.
Джино Россетти исчез.
Я нажала на ту, где говорилось об исчезновении Джино, и начала читать.
Джино Россетти, заместитель главы семьи Маселли, сегодня не явился в суд. Он должен был ответить на обвинения в предполагаемом шантаже мэра Роулингса. Но, по словам знакомых Джино, в этом нет ничего необычного. Судя по всему, мистер Россетти не посетил ни одной из запланированных встреч. Личный врач, портной, парикмахер и даже священник утверждают, что уже несколько недель не видели ни его самого, ни его жену Полетт. Поползли разные слухи.
— Дальше подробнее об обвинениях, — пояснила я, — и об истории взаимоотношений Теда с семьей Маселли.
Хозяйка покачала головой.
— Совершенно потрясно. Одного я до сих пор не пойму, почему же Греховодье?
— Наверное, он действительно встречался с тем мужиком… Паркером… и вспомнил город. Или наугад ткнул в карту и прикатил сюда. Скорей всего, если Полетт не решит всё рассказать, мы никогда ничего не узнаем.
— Картер чертовски разозлится, — высказалась Герти.
Я глубоко вздохнула и посмотрела на Иду Белль, та вытаращила глаза.