— Да, — кивнула Халисстра, — не приближаясь к нему. Я забросила обломки меча в дверь. Я думала только спрятать обломки в безопасном месте, чтобы позднее оружие можно было забрать и починить, но храм, наверное, воздействовал на меч какой-то магией. На моих глазах клинок и рукоять заскользили навстречу друг другу и снова стали единым целым. Священный лунный свет Эйлистри заполнил храм, и меч засиял белым огнем. Это сияние на время ослепило меня. Когда зрение вернулось, я заглянула в храм и увидела, что меч лежит на полу, откованный заново.
Квили казалось странным, что Ллос допустила, чтобы такое произошло в ее собственных владениях, и еще более странным — то, что храм Эйлистри оставался невредимым. Известно, что Паучья Королева допускала существование в своем царстве священных мест других богов, — как бы то ни было, на Дне Дьявольской Паутины находились частицы владений Варауна, Кайрансали и Гонадоора, — но это были боги, выступавшие союзниками Ллос во время ее мятежа против Селдарина. Эйлистри была врагом Ллос. Ее храм посреди Паутины Демонов должен был стать настоящей занозой в сиденье трона Паучьей Королевы. Либо Ллос терпела существование этого храма по какой-то своей причине, либо — Квили мрачно улыбнулась — та была настолько ослаблена собственным Молчанием, что Эйлистри смогла в конце концов победить ее.
Или Халисстра лжет насчет храма.
— Расскажи мне еще раз, как вышло, что Лунный Клинок был сломан, — попросила Квили.
— После того как Данифай предательски напала на меня, я лежала раненая. Когда я пришла в себя — каким-то чудом живая, — Улуйара и Фелиани были мертвы. Данифай и дреглот исчезли. Я поняла, что они, должно быть, вошли в Ущелье Похитителя Душ, и знала, что должна последовать за ними. Я вошла в ущелье и дралась с монстрами, которых наслала на меня Ллос. Я хорошо сражалась, но у самого выхода после неудачного удара мой меч застрял в трещине в скале. Когда я попыталась выдернуть его, клинок треснул. Я пробилась через этот проход только для того, чтобы оказаться у самого порога крепости Ллос со сломанным оружием.
Халисстра помолчала, ее паучьи зубы подергивались. Через мгновение она овладела собой.
— У меня еще был меч Сейилл, — продолжала она, — поэтому я пошла дальше. Я сражалась с Данифай и Квентл, но в разгар этой схватки нас потащили в город Ллос, прямо к ее трону. Ллос пробудилась от своего Молчания. Я пыталась сразиться и с самой богиней, но без Лунного Клинка… — По ее телу пробежала дрожь. — Я ни на что не надеялась. Ллос была слишком сильна. Она заставила нас троих встать перед нею на колени. Данифай она убила и сожрала. В глазах богини она была самой ценной из нас, и Ллос хотела присоединить ее субстанцию к своей. Квентл она пощадила и отослала обратно в Арак-Тинилит, где та и поныне служит Паучьей Королеве. Меня же сочли совершенно никчемной, поскольку я отказалась от своей веры ради Эйлистри. Эту вину, сказала Ллос, я буду искупать вечно. Она схватила меня и укусила. — Халисстра дотронулась до небольших отметин на шее. — Восемь раз она вонзала свои зубы в мое тело. Потом она завернула меня в кокон. Выйдя из него, я уже была… вот такой.
Квили кивнула:
— И что было потом?
— Я ушла из замка Ллос. Там было полно йоклол, но они даже не пытались остановить меня. Я побрела по равнине, обратно к Ущелью Похитителя Душ. Подобрала там обломки Лунного Клинка и вошла в проход. На этот раз на меня никто не нападал. Я добралась до храма Эйлистри и оставила внутри него меч.
— Расскажи ей, как ты выбралась со Дна Дьявольской Паутины, — предложила Каватина. — Это был очень умный ход.
Квили бросила быстрый взгляд на Рыцаря Темной Песни. Сама она пока что не хвалила и не критиковала ничего из слов Халисстры. Квили жалела, что не смогла попасть в лес Веларс раньше. Халисстра явно не раз пересказывала свою историю Каватине, и это дало ей возможность сгладить все шероховатости в своем повествовании. При обычных обстоятельствах Квили прибегла бы к заклинанию, чтобы выяснить, где в этой истории чистая правда, а где — ложь или приукрашивание, ловко приплетенные к тонкой нити истины, но власть Ллос над этим трагическим существом, в которое превратилась Халисстра, была сильна. Даже магия Квили не сумела бы преодолеть ее.
Квили гадала, что же пытается утаить Ллос.
— Я бежала за Селветармом, — продолжала Халисстра. — Последовав за ним, я узнала, где находится один из порталов, ведущих из владений Ллос. Его охранял певчий паук, существо, чья паутина рождает музыку, способную зачаровать или даже убить. Эта преграда остановила бы меня, не будь я сведуща в баэ'квешел. Я воспользовалась этой магией и стала играть на нитях паутины, будто на лире, и оборвала их. Портал привел меня на этот Уровень, восточнее озера Сембер.