- Ты…, - раздался хриплый голос невдалеке. - Ты… э-кх-э-э… молодец, Босхо… Ты правильно поступил… э-э-кхх-э-э… Спасибо за помощь.
Босхо взглянул на шамана, сидящего на полу, и откинувшегося спиной на край саркофага. Он морщился, потирая явно повреждённое горло, но глаза его вновь светились самодовольной уверенностью и спокойствием. Произошедшее было конечно неприятно, но его жизни уже ничего не угрожало. И, к тому же, удивительным образом разрешилась давняя проблема с первым заместителем Владыки, вечно сующим свой любопытный пятак туда, куда не следует. А тугодума, Босхо, можно будет легко приручить - насчёт этого у Шамана-Советника не было никаких сомнений.
- Не нужно благодарить, - ответил кабанолюд, спрятав кинжал и подойдя к шаману вплотную. - Уверен, на моём месте ты поступил бы точно так же, - при этих словах, он обхватил руками голову шамана, и свернул её набок. Изнеженная, тонкая шейка, поддалась легко, и тут же хрустнула, словно сухой тростник.
Затем, не теряя времени, Босхо перетащил бездыханные тела в тамбур - непроглядной перегородкой отделяющий центральной зал Святилища от главного выхода. Немного поразмыслив, он вернулся к саркофагу, и поискал глазами что-нибудь подходящее для своей задумки. Один из кристаллов, торчащих из алхимического модулятора, по форме напоминал тонкий, заострённый кверху конус.
«Идеально», - подумал Босхо, вырывая кристалл из крепления.
Заодно он переключил несколько рычагов на стене, и саркофаг с телом Владыки покрылся полупрозрачным куполом. Теперь, даже если он и правда был жив и однажды вышел бы из комы, у него не было никаких шансов выбраться наружу самостоятельно.
Возвратившись в тамбур, Босхо несколько раз глубоко вздохнул, плотно стиснул зубы, а затем оттянул кожу сбоку от живота, и резко проткнул её кристаллом. Рана получилась абсолютно безвредной, но при этом выглядела ужасно, как будто тело проткнули в двух местах, да ещё и довольно глубоко.
То, что нужно!
Осмотрев результат своей работы, он удовлетворённо кивнул самому себе, а после этого воткнул кристалл в глаз первому заместителю.
- Стража! - крикнул Босхо, активировав механизм, отпирающий проход внутрь Святилища. - Стража, черти вас дери!
Как только звукоизолирующая перегородка начала отъезжать в сторону, стражи наконец услышали рёв Босхо и тут же ринулись внутрь, не дожидаясь, пока проход откроется полностью. Сразу же заметив тела на полу, они слегка притормозили, шокированные от увиденного, но быстро опомнились и вознамерились бежать дальше, к центральному залу.
- Стоять! - рявкнул Босхо, вскинув окровавленную ладонь. - Владыка в добром здравии… хвала Богам. Однако не желает никого видеть.
- Вы двое, - он посмотрел на ближайших стражей. - Вытащите тела наружу, живо! Пока кровь не осквернила Святилище ещё больше.
Затем он нашёл взглядом старшего стража, и обратился к нему лично. При этом он говорил громко, чтобы все остальные тоже отчётливо слышали его слова:
- На Владыку было совершено покушение, но мне и первому заместителю удалось предотвратить это вероломное посягательство на святыню. К несчастью, первому заместителю Родану пришлось пожертвовать своей жизнью, и позже мы воздадим ему достойные почести за эту жертву и за его самоотверженную службу.
Он указал на тело шамана и продолжил:
- В рядах Шаманов-Советников скрывался убийца, несомненно внедрённый к нам этими ящюрами Ха-Ши… Будь прокляты их лживые, чёрные души на веки веков!
Тяжёлым взглядом, Босхо осмотрел присутствующих, пытаясь оценить, насколько хорошо подействовала на них его речь - если вообще подействовала. Некоторые поглядывали в сторону перегородки, отделяющей центральный зал от выхода, и явно желали услышать всё это лично от Кабана-Воителя.
- Мы не можем знать наверняка, был ли убийца один, или действовал с кем-то в сговоре, - снова прогремел голос Босхо. - Поэтому, все Шаманы-Советники немедленно должны быть заключены под стражу, пока мы не проведём соответствующие, фильтрационные меры. Так пожелал наш Владыка — Кабан-Воитель, и чёрт возьми, я согласен с ним на все сто.
Когда Босхо закончил свою пламенную речь, в воздухе повисла пауза, не предвещающая для него ничего хорошего. Всё, что он сказал, звучало настолько нелепо и нелогично, что даже самый тупоголовый кабанолюд начал бы сомневаться в истинности этих слов. Однако, высокое положение, занимаемое Босхо, не позволяло стражам открыто выразить свои сомнения. По крайней мере, пока что. Но пауза, возникшая между озвучиванием приказа и его исполнением, растягивалась в угрожающе-длинную, напряжённую нить.