И эта дочь – не что иное как Сфинкс, порождение злой богини Ехидны.
Тело девушки было покрыто рыжевато-жёлтым коротким, мягким волосом, напоминающим львиную шерсть. Волосы на голове были того же цвета, только значительно более длинными, спускающимися до плеч. Руками девушка пошла в мать – изящные пальцы оканчивались звериными когтями. В кого она пошла ногами, про это Борису не хотелось и думать – уж очень они напоминали лапы незабвенного Лорика.
– Проходи, – улыбнулся Борис, протягивая руку существу и удивляясь тому, что никто не заметил, пока оно двигалось по улицам... Если вообще, конечно, по улицам. Возможно, ему достаточно было пересечь те самые фрактальные линии бифуркации, чтобы выйти из одной точки мира и оказаться в другой, не тратя на это время и не привлекая внимания посторонних...
Девушка-Сфинкс прошла внутрь, бесстрастно, но пристально разглядывая интерьер. С некоторым усилием Борис сумел усадить её в кресло. Она села, устроилась поудобнее и положила ногу на ногу, вполне нормальным человеческим движением.
– Давай знакомиться, – сказал мужчина. – Меня зовут Борис. И я в некотором смысле твой отец.
Порождение Ехидны открыло рот и произнесло какую-то фразу. Язык этот был Борису неизвестен, но в грубом голосе определённо прослеживалась вопросительная интонация.
– Я тебя не понимаю, – сказал он. – Скажи мне вот что...
Девушка-Сфинкс не стала дожидаться окончания реплики Бориса. Она с явным нетерпением всплеснула руками и разразилась энергичной тирадой, в которой слышались одновременно вопрос, негодование и раздражение.
И тогда Борис задумался. Будучи человеком довольно начитанным и эрудированным, он отлично представлял себе, как звучит латинская или греческая речь. К тому же греческую он не так давно имел возможность слышать. Но язык, на котором обращалась к нему гостья, никак не походил ни на одну из этих речей.
«А если это язык Древнего Египта? – подумал Борис. – Или Шумера, что ещё не легче?»
Про другие вымершие языки Красовский тоже немного знал. В частности, что существует коптский язык, имеющий сходство с языком позднейшего египетского царства. И что учёные сумели восстановить звучание согласных в некоторых египетских словах. Но коль скоро древние египтяне не отражали гласные на письме, то их можно было произносить наугад.
Что, естественно, не могло быть адекватным воспроизведением языка.
Схватив телефон, Борис нашёл в интернете запись коптской православной службы и поднёс аппарат к лицу девушки-Сфинкса. Та бесстрастно слушала проповедь священника в течение трёх минут, затем звучно зевнула и резким кошачьим движением выбила телефон из руки Бориса. Мобильник отлетел к стене и моментально отключился.
– Гхаомы крум хкасоурль дегеккала? – в третий раз послышался всё тот же вопрос.
И вот тут Борис отчётливо понял смысл фразы, которую произнесла Таисия в ответ на озвученные вслух идеи Стаса. «Ты не учёл одну важную деталь, – сказала она тогда. – Очень важную».
В отчаянии Красовский обхватил голову руками. Ну конечно же! Надо быть таким глупцом, чтобы вообразить, будто с порождениями доязыческой эпохи можно общаться на русском или каком ином живом языке! Даже латинский или греческий возникли намного позже, чем скончался последний носитель языка времён Рамзеса Второго или Саргона Великого! Удивительно, конечно, что греческому внимает Ехидна... Но в этом, наверное, исключительная заслуга современников Одиссея.
Общение, очевидно, невозможно... Безумные планы играть вместе с порождением богини в беспроигрышные игры рассыпались в прах. Разве что удастся обучить девушку-Сфинкса хотя бы нескольким словам...
– Смотри, – заговорил Борис, показывая пальцем на себя. – Мужчина. Мужчина.
Затем ткнул пальцем в свою руку, говоря: «Рука, рука».
Таким образом он назвал на себе все части тела, после чего предложил гостье сделать то же самое. Он взял её за ладонь, направил оканчивающийся когтем палец ей в грудь и подбадривающе сказал: «Ну!»
Девушка-Сфинкс отбросила от себя руку незадачливого папаши и сердито повторила свой вопрос. Подождала с минуту ответа, но не дождалась и встала с кресла во весь рост.
– Аурногуэ! – произнесла она и засмеялась.
Смех Сфинкса напоминал рыканье льва и мяуканье кошки. Злобный взгляд каменных глаз заставил Бориса съёжиться. Дочь Ехидны размахнулась и изо всех сил ударила его в грудь. Когти пронзили кожу и мышцы. Красовский повалился на пол.