- Ни слова больше об этом! - закричал Данамато. - Все. Вы нам больше не нужны.
- Минуточку, - сказал Гроуфилд. - У меня еще один последний вопрос.
Данамато посмотрел на него с большим неодобрением.
- Кончайте поскорее, - бросил он. Гроуфилд обратился к Марбе:
- Мистер Марба, установлено, что один из нас, находившихся на втором этаже, должен быть убийцей. Один из нашей шестерки.
Марба кивнул.
- Да, я знаю.
- Кого вы прочите в убийцы? Кто, на ваш взгляд, это сделал?
- Честно говоря, - ответил Марба, - мне трудно поверить, что это сделал кто-то из нас.
- Мне тоже. Но это наверняка один из нас. Больше выбирать не из кого. Так кто же, по-вашему? Улыбка у Марбы вышла очень-очень грустная.
- Боюсь, - сказал он, - что это вы, мистер Гроуфилд.
11
Вошел Рой Челм, злой и раздраженный, с багровыми щеками. Указав на Фрэнка, одного из своих конвоиров, он заявил:
- Эта обезьяна ударила по щеке мою сестру! Сбила ее с ног!
Он был вне себя от ярости. Данамато спокойно посмотрел на Фрэнка.
- Из-за чего сыр-бор?
Фрэнку было откровенно скучно.
- Она не хотела отпустить с нами своего маленького братика. Она хотела увязаться за ним, иначе, мол, эта кисейная барышня никуда не пойдет.
- Он ударил ее? - закричал Челм. Данамато окинул его долгим ровным взглядом и спросил;
- Сколько вам лет, Челм?
- Какая разница? Он ударил мою...
- Фрэнк, - громко произнес Данамато, перекрывая голосящего Челма, уведи эту шпану и поколоти как следует. Когда будет готов отвечать на вопросы, приведи обратно.
- Хорошо, - сказал Фрэнк и хотел взять Челма за локоть.
- Подождите! - вскричал Челм, уворачиваясь от Фрэнка, но наткнувшись на второго человека Данамато, который схватил его сзади за руки.
Данамато взглянул на него.
- Вы согласны угомониться? - спросил он.
- Я... - заговорил Челм. Он сглотнул, попытался взять себя в руки и, наконец, судорожно кивнул. - Да.
- Хорошо. - Данамато взмахнул рукой. - Отпусти его, Джек.
Джек отпустил.
Челм споткнулся и чуть не упал, но потом опять обрел равновесие. Данамато сказал ему:
- Я уже спрашивал вас, сколько вам лет?
- Двадцать... двадцать семь.
- А сколько лет вашей сестре?
- Двадцать два года.
На лице Данамато промелькнуло выражение омерзения.
- Тогда вам уже давно пора перестать прятаться за ее спиной, - сказал он. - Садитесь.
Челм собрал обрывки собственного достоинства и кое-как завернулся в них, как пропойца в парке, спасающийся от ветра двумя листами из вчерашней газеты. Он сел на стул, с которого недавно встал Онум Марба, и сказал:
- Мы с сестрой не расстаемся с тех пор, как...
- Болтовня, - сказал Данамато. - Вы приехали сюда с моей женой?
При слове жена Челм, казалось, вздрогнул. Глаза его округлились и больше уже не принимали нормальный вид.
- Мы приехали все вместе, - сказал он. - Все, кроме, разумеется, Марбы.
- Вы были ее дружком, так?
- Мы были обручены, - ответил Челм с легкой дрожью в голосе.
Данамато мрачно улыбнулся. Обручены, - повторил он.
- Мы собирались пожениться, - ответил Челм, норовя выдать свой страх за дерзость. - Сразу после ее развода с вами.
- Которого никогда не было бы, малыш, - сказал Данамато. - Думаешь, ты первый жиголо, которым она стукнула меня по голове? Стоило мне побыть три дня в Лас-Вегасе, только и всего, причем даже не прикасаясь к хористкам, как почта непременно доставляла мне ее фотографию с каким-нибудь парнем, фотомоделью из Копа
- Все было совсем не так, - возразил Челм, пытаясь говорить с достоинством.
- Да, да, малыш, - сказал Данамато, снова затыкая ему рот. - Я знаю, как это было, или как это тебе представлялось, и все остальное тоже. - Он повернулся к Гроуфилду и добавил: - Все равно что говорить с этим шутом Марбой. Белл вела себя так, будто все по-настоящему, вплоть до последнего мгновения, но когда оставалось сделать лишь один шаг, она останавливалась, и ни тпру, ни ну.
- Возможно, - сказал Гроуфилд.
- Кто из нас ее знал? - спросил Данамато. - Вы или я?
- Ни один из вас ее не знал, - заявил Челм с жалкой потугой на вызов, А когда Данамато повернулся и удивленно уставился на него, Челм сказал: - Для вас она была всего лишь телом, средством разрядки. Хотели трахаться трахались, хотели сорвать зло - срывали. Настоящую Белл вы и знать не знали. Не знали ее нежной женской души, которой приходилось трепетать от страха всякий раз...
Данамато сорвался со стула, будто бык, метнулся через стол; магнитофон и микрофон отлетели прочь. Его вытянутые руки сомкнулись на горле Челма. Оба рухнули на пол. Данамато оказался сверху, Челм беспомощно барахтался под ним. Лицо его побагровело.
Гроуфилд откинулся на спинку стула и улыбнулся стоявшему напротив него Фрэнку, который вместе с двумя другими охранниками в растерянности наблюдал за происходящим и явно не знал, как быть.
- Ну-ну, ребятки, - бодро проговорил Гроуфилд. - Вы - что два малохольных школьника, подростки, дерущиеся из-за куска замороженного мяса в подвале.
Противники прекратили барахтаться, Даманато отцепился от глотки Челма. Тот неподвижно лежал на спине, в страхе глядя в потолок и боясь шевельнуться. Данамато поднялся на колени, опираясь о край стола, и с ненавистью посмотрел на Гроуфилда.
- Сукин вы сын, - хрипло сказал он.
Гроуфилд мило улыбнулся ему.
- Сколько вам лет, Би Джи?
Данамато впился пальцами в стол. Гроуфилд наблюдал за ним, зная, что Данамато изо всех сил сдерживает себя, чтобы не наброситься на него. Гроуфилд пожелал ему успеха в этом деле. В конце концов все получили то, чего хотели. Данамато наконец выдохнул воздух, кивнул и поднялся.
- Все в порядке, Гроуфилд, - сказал он. - Вы правы. - Он с ненавистью оглядел свое воинство. - Что с вами, ребята? Почему вы не оттащили меня от этого куска дерьма?
У всех был встревоженный и беспомощный вид. Гроуфилд сказал:
- Вы окружили себя лизоблюдами, Би Джи, а это опасно.
Данамато покачал головой, поправил пиджак, обошел стол и поднял свой стул.
- Уберите отсюда этот котях, - велел он. - У меня больше нет к нему вопросов.
- Зато у меня есть, - сказал Гроуфилд.
- Ну еще бы, - отозвался Данамато. - Хорошъ. Фрэнк, Джек, посадите его обратно на стул.
Они помогли Челму встать. Румянец уже сошел с его лица, сменившись мертвенной бледностью. Он позволил поднять себя и посадить на стул и теперь сидел, словно стеклянная фигурка.
- Челм? - сказал Гроуфилд.
Челм посмотрел на него, но не ответил.
- Вы способны воспринимать речь, Челм? - спросил Гроуфилд. - Вы меня слышите? Челм кивнул.
- Да, - ответил он. Голос его звучал хрипло, и он прижал руку к горлу, как будто оно болело.
- Хорошо, скажите мне кое-что. Когда Белл Данамато сообщила вам, что не собирается выходить за вас замуж, а вместо этого снова возвращается к мужу? Это было до моего приезда вчера или уже после?
Из белого лицо Челма сделалось серовато-зеленым. Он хрипло проговорил:
- Что вы пытаетесь сделать? Вы же знаете, что это неправда.
- Ой ли? Только миссис Данамато могла заявить вам об этом со всей ясностью, не так ли? Вы возлагали большие надежды на этот брак, верно? Все эти деньги Данамато.
- Я любил Белл! - Хриплый крик оборвался и стих.
- Еще бы, - сказал Гроуфилд. - Даже после того, как она сказала вам, что все кончено и она возвращается к мужу.
- Она этого не говорила! Она не могла так сказать, только не Белл! Мы собирались пожениться! - Челм вдруг вскочил, наставил на Гроуфилда указующий перст и закричал: - Не думайте, я вижу, что вы замышляете! Норовите пришить это кому-нибудь другому, все равно кому, чтобы спасти собственную шкуру.
- А вы не можете придумать причину получше? - спросил его Гроуфилд. Он повернулся к Данамато и сказал: - Это имеет хоть какой-нибудь смысл? Вы были уверены, что она в конце концов вернется к вам. А Рой Челм рассчитывал на женитьбу. Может, она сказала ему, что между ними все кончено, а встряска, которую я устроил ей за обедом, заставила ее снова возжелать вас, игры кончились. Как поступил бы в таком положении столь раздражительный мальчик, как Рой? Что делает капризный мальчик, когда ему говорят, что он больше не может играть с любимой игрушкой? Он ее ломает.