Поэтому он продолжал:
- Вы огорчились, когда я не застрелил Белл Данамато за обедом, и после этого решили сами сделать дело. Вы рассчитывали, что обвинят меня, и выбрали наилучшее время. Ваш милый братец опять будет принадлежать только вам, и вы сможете прекрасно утешить его после потери невесты.
- Это жестоко! - вскричала она. - Это жестоко, это злостная ложь, и вы это знаете.
Гроуфилд вяло взмахнул рукой и сказал:
- Свидетель ваш.
Она снова воззвала к Данамато:
- Вы не можете думать...
- Что вы делали в комнате моей жены в четыре часа утра? - спросил ее Данамато.
- Хороший вопрос? - радостно сказал Гроуфилд.
- Я не могла уснуть, - ответила она. - Задремала, но увидела кошмарный сон, поэтому встала и больше никак не могла заснуть. Меня тревожил этот человек. Я считала, что ему вообще не место под нашим кровом. По сути дела, из-за него-то мне и снились кошмары.
- Что-то мне не по нраву мысль о том, что я являюсь вам во сне, заметил Гроуфилд.
- Заткнитесь, - велел ему Данамато. - Итак, вам не спалось, - сказал он Патриции Челм. - И что же?
- Я пошла поболтать с Белл. Она тоже часто не спала допоздна. Мучилась бессонницей. Данамато неторопливо кивнул.
- Совершенно верно. Пилюли, пилюли, пилюли.
- Она хотела отказаться от них, - сказала Патриция. - Говорила, что принимает пилюли в основном потому, что с годами у нее из-за вас испортились нервы. Потом это вошло в привычку, а теперь она хотела от нее избавиться.
Данамато это явно не понравилось, но он ничего не сказал. Вместо этого он спросил:
- И вы вошли в комнату, чтобы поболтать с ней, так?
- Я увидела свет. Дверь была слегка приоткрыта, как обычно. Я толкнула ее, чтобы распахнуть, увидела Белл, и... - Она захлопала глазами.
- Хорошо, - грубовато сказал Данамато. - О том, что было потом, мы знаем. Вопросов нет. - Он посмотрел на Гроуфилда. - А у вас?
- У меня тоже, - ответил Гроуфилд.
- Уведи ее, Фрэнк, - велел Данамато. - И приведите мне этого стряпчего по темным делам.
- Вот еще что, пока я не ушла, - сказала Патриция.
Все посмотрели на нее.
Она снова сидела с чопорным видом, так некстати покрасневшее лицо ее опять сделалось бледным. Она уставилась на Данамато и сказала:
- Этот человек сделал намек, на который я хочу ответить. Он подразумевал, что мой брат... спал с Белл Данамато. Он с ней не спал. Ни он, ни она, разумеется, не стали бы делать этого до свадьбы. Только самый извращенный ум мог...
- Что? Вы с ума сошли? -заорал вдруг Данамато. Она в изумлении уставилась на него.
- В чем дело?
Данамато наставил палец на Фрэнка.
- Уведи ее, - поспешно сказал он, - но законника пока не приводите. Я хочу еще минутку поговорить с ее братом.
- Слушаюсь, - ответил Фрэнк.
Патриция Челм все никак не могла понять, в чем дело.
- Но... я... что?..
Фрэнк взял ее за руку, и она послушно вышла вон.
Гроуфилд посмотрел на Данамато.
- Не вошла в образ, так?
- Брат, должно быть, навешал ей лапши на уши, - сказал Данамато. - Я знаю Белл. Я был единственным постоянным мужчиной в ее жизни, это мне доподлинно известно, но вот временных любовников у нее было до черта.
- Если они не спали вместе, - сказал Гроуфилд, - тогда, быть может, на сей раз у них было всерьез. А Харри мог прознать об этом и решить, что вы...
- Оставьте вы Харри в покое. Вам все равно, на кого спихнуть это дело.
- Я и пытаюсь спихнуть его хоть на кого-нибудь.
- Что же вы тогда не стали обвинять черномазого? Неужели ничего не могли придумать?
- Это как посмотреть, - ответил Гроуфилд. - Насколько важны были для него и для его страны капиталовложения Белл? Если его политическое будущее зависело от того, накачает ли он страну ее деньгами, и если вчера вечером она вдруг сказала ему, что, мол, все, парень, приехали, я не развожусь, и денег своих у меня нет, он вполне мог выйти из себя и дать ей сдачи, да еще с избытком. Эти заторможенные типы, холодные с виду, обычно носят в душе вулкан. И когда фасад рушится, они взрываются. - Гроуфилд кивнул. - Да, это и впрямь мог быть он.
Данамато удивленно уставился на него.
- Иисусе, - проговорил он, - вы это серьезно, что ли?
- Вся соль в том, - сказал Гроуфилд, - что одна из моих догадок верна. Потому что, Би Джи, я не убивал вашу жену. Так уж получается, что, коль скоро это правда, стало быть, убийство - дело рук кого-то из остальных. А это, в свою очередь, означает, что одно из моих предположений верно.
- Которое же?
- А вот этого я и сам не знаю. Тут вернулся Фрэнк, ведя под руку Роя Челма, напуганного пуще прежнего.
Данамато уставился на него стальным взглядом.
- У меня один вопрос, - сказал он.
Гроуфилд положил руку на предплечье Данамато. Когда тот вопросительно посмотрел на него, Гроуфилд наклонился и прошептал ему на ухо:
- Позвольте мне задать этот вопрос. Если он услышит его от вас, то полезет на стену, и мы ничего из него не вытянем.
- Да, - согласился Данамато. - Ладно, валяйте. Гроуфилд посмотрел на Челма.
- Вопрос весьма щекотливый, - проговорил он. - Не пугайтесь, никто не станет вас душить. Но нам нужен честный ответ на этот вопрос. Это очень важно.
- Я, естественно... - Челм замолчал, закашлялся и прочистил горло. ... сделаю, что смогу, - закончил он.
- Хорошо. - Гроуфилд помолчал, выстраивая фразу в голове, затем спросил: - Вы точно помните, какого числа впервые легли в постель с Белл Данамато?
Лицо Челма, которое прежде было бескровным, теперь сделалось и вовсе бесплотным, будто иссиня-серая кожа покрывала грязно-белые кости.
- Я... - начал он громким пронзительным шепотом.
- Я вас не застрелю. Вы можете сказать правду, - грубовато заверил его Данамато.
Челм принялся качать головой взад-вперед, как на сеансе гипноза.
- Этого не было, - выдохнул он. - Никогда. Я... никогда. Мы договорились, мы... мы оба сказали... у нас и в мыслях не было... Мы хотели сделать это, как люди, как заведено! Быть честными и сделать все, как полагается, только после женитьбы!
Это была правда. Если кто-нибудь из населявших Землю мужчин и говорил когда-нибудь правду, то сейчас был как раз такой случай. Об этом свидетельствовало все:
лицо Челма, его голос, его дергающееся туловище. Он и его невеста, Бел Данамато, никогда не ложились вместе в постель.
- Христос на кресте, - прошептал Данамато. Он покачал головой, затем махнул рукой Фрэнку. - Уберите это, - велел он, - и поместите обратно в коробочку для бабочек. Приведите мне законника.
Фрэнк и брызжущий слюной, по-прежнему все отрицающий Челм вышли из комнаты. Данамато и Гроуфилд переглянулись. Гроуфилд сказал:
- Похоже, на этот раз все могло быть по-другому.
- Уму непостижимо, - ответил Данамато.
- Мне не хотелось бы все время твердить о Харри...
- Да заткнитесь вы, - сказал Данамато.
13
Джордж Милфорд без особой напряженности занял стул напротив Данамато и сказал:
- У меня было много встреч с вашими поверенными, но вас я вижу в первый раз. Мне и впрямь жаль, что это происходит при подобных обстоятельствах.
- Разумеется, - ответил Данамато. Милфорд взглянул на Гроуфилда.
- Как вы? Надеюсь, несмотря ни на что, держитесь молодцом?
- Несмотря ни на что, - ответил Гроуфилд.
- Боюсь, вы и впрямь попали в водоворот, - сказал Милфорд.
- В чем дело? - поспешно спросил Данамато. - Разве вы не думаете, что убийство - дело его рук?
- Гроуфилда? - Милфорд покачал головой. - Разумеется, нет. У него не было мотива.
- Он же угрожал ей за обеденным столом.
- Вздор, - сказал Милфорд. - Я там был, а вас не было. Он не угрожал, а кочевряжился. Вам надо поискать другого убийцу, Данамато.
Данамато насупил брови и исподлобья посмотрел на него.
- Да? Кого же?
Милфорд покачал головой, пожал плечами, небрежно развел руками.