Жертвенный охотник
– Ну что, ещё?
– Давай!
Двое синхронно опрокинули в глотки содержимое стопок и совершенно одинаково сморщились. Третья пошла. Собутыльники (они же спорщики-самоубийцы) явно намеревались как следует накидаться сегодня. Только вот удастся это, боюсь, лишь одному.
– Так откуда ты?
– Родился здесь недалеко.
– А говор у тебя не местный.
– Да… давно дома не был.
– Гостил где шоль?
– Было дело. Ещё?
Собеседник хохотнул и снова разлил по стаканам самогон. Ему-то, сорокалетнему крепкому мужику, и весь пузырь не доза. А вот стойкость к спиртному светловолосого парня лет двадцати пяти, сидящего напротив, вызывала у него неподдельное любопытство. И не только у него, собственно.
Четвёртая ушла так же быстро, как третья. Мужик ткнулся носом в рукав, занюхал горечь и покосился на парня. Тот, морщась, потряс головой:
– Злая у вас тут самогонка.
– Ну так! Зато какая! Утром проснёшься – вот ник-как-кого похмелья! Вообще! Знал, что в соседнем баба одна технический спирт мужикам бадяжит?
Парень в ответ ухмыльнулся. Его собеседник не замечал гримасы боли под этой ухмыляющейся маской на бледноватом лице. Не знал, на что смотреть. И потому, лишь удовлетворённо крякнув, потянулся к бутылке, намереваясь разлить по пятой.
Шустро у них дело идёт. Меньше, чем за двадцать минут, литр уговорили. Физиономия мужика начала понемногу розоветь и расслабляться, а вот его собутыльник пока пьянеть не планировал. Для таких, как он, спиртное равносильно инъекции кислоты. И эффект вполне предсказуемый.
Впрочем, каким способом измываться над собой – каждый решает сам.
После седьмой или восьмой по счёту стопки мужик наконец окосел окончательно и, прильнув виском к опустевшему полуторалитровому пузырю, мило засопел. Потрепав собутыльника по плечу и убедившись, что тот пребывает в царстве снов, светловолосый фыркнул, забрал со стола спорные монеты и направился к выходу. Нетвёрдой его походку я бы не назвал, но не назвал бы и непринуждённой. Выражение лица каменное, движения скованные. Сильно сомневаюсь, что на сей подвиг его потянуло ради худого кошеля.
Я собирался пропустить его мимо и пойти следом – так уж было начальством наказано, – но, кажется, слегка промахнулся с оценкой его состояния. Поравнявшись со мной, привалившимся к косяку входной двери, парень схватил меня за грудки и грубо вытолкнул наружу. Меня, здорового крепкого мужика, промышляющего охотой – этот некрупный жилистый светлый паренёк!.. Силушки ему не занимать, уж точно.
Я едва устоял на ногах и даже смог спуститься по ступенькам, не споткнувшись. После шума кабака тишина ночи ударила по ушам пугающей пустотой. Светловолосый стоял рядом.
– Какого лешего ты тут забыл? – процедил он сквозь зубы.
– Эй, – я поднял руки, дружелюбно улыбаясь. – Мир! Остынь, я здесь живу, я часто прихожу сюда.
– У дверей постоять? – светлый нехорошо щурился, да вся его поза выглядела агрессивно. – Дурака в себе выруби. А то это сделаю я.
Отвратное самочувствие, читавшееся во всём его виде, ни вежливости, ни дружелюбия ему точно не прибавляло. Светло-серые волосы, белая кожа и стального цвета глаза. Возможно, в предыдущей жизни был даже моложе, чем казался сейчас. Подобная ошибка наверняка сгубила жизни не одного десятка забияк: существо, стоявшее напротив меня, было на деле ничуть не менее опасно, чем голодный волк.
Я перестал улыбаться, но постарался сохранить безобидный вид. Возможно, в драке сейчас преимущество и будет на моей стороне, да вот только не нужна мне драка.
– Я просто выпить зашёл, эй. И случайно увидел вас двоих. Ну, любопытно мне стало! Что я сделаю. Устроит такое объяснение?
Взгляд у моего оппонента был крайне неприятным, но откровенной жажды крови я в нём не ощущал. Ему тоже не хотелось тратить время на разборки, даже несмотря на то, что услышанному он ни на грамм не поверил. Но что-то не давало ему просто махнуть рукой. Знавал я параноидально осторожных личностей, знал и индивидов, относившихся к своей жизни наплевательски. Но чтоб такая парадоксальная смесь в одном флаконе…
– Увижу ещё раз – глотку вырву. Проваливай.
Я хмыкнул. А затем отвернулся и ушёл. Да, не всякий молча стерпит хамство. Но иногда приходится
Ушёл я, конечно же, не далеко. Задание ещё не выполнено. Предмет оного, к слову, проводил меня цепким взглядом, но следить дальше не стал. Думаю, собственное состояние доставляло ему куда больше дискомфорта, чем мысль о подозрительных личностях, шныряющих рядом.
Дойдя до конца улицы, я вернулся окольным путём. Цель моя далеко уйти не успела. Даже на минуту подумалось, что с такой скоростью передвижения он не успеет скрыться до наступления утра.