Валькирия прибыла два дня назад, но уже успела поставить на уши половину Академии. Если и существовали равейны, которые категорически не подходили для работы в лаборатории, то одной из них точно была Джайян. После того, как от ее колдовских экзерсисов взорвалась ценная установка, Риан в срочном порядке приняла решение отозвать допуск на участие в экспериментах.
Признаться, я полностью разделяла мнение Танцующей. Но дувшейся на весь свет Джайян не призналась бы в этом даже под пытками.
Максимилиан вынырнул из необъятного Дэйрова свитера, схваченного, очевидно, по ошибке, и поддернул джинсы. Скулы у него премило розовели — тонкий психологический расчет на манипулирование нашими умами, уязвимыми для покровительственных инстинктов.
— А мне показалось, что это был обвал в горах, — смущенно сознался князь, опуская глаза и улыбаясь. — По крайней мере, больше половины обитателей Академии так и решили, а у меня в последнее время слишком уж чуткая телепатия. Иногда буквально чужими мыслями думаю — кошмар, если честно. Кстати, что значит — «оказывает моральную поддержку»?
— Вот это и значит, — я кивнула на поднимающийся за окном буран и поморщилась. От слишком резкого движения, да еще после погружения в транс, противно заныла голова. — Правильно делают, когда до совершеннолетия запрещают равейнам высших рангов пользоваться силой во всех случаях, кроме исключительных. Моя мама или Риан уже взрослые и отдают себе отчет в своих действиях, а мы пока еще идем на поводу у эмоций. Даже Айне. Видели бы вы, что она недавно устроила! А уж про Феникс и, тем более, Джаян вообще молчу — это ходячие катастрофы.
— Брось ворчать, — Ксиль с улыбкой принюхался к свитеру, потерся щекой о рукав и, похоже, раздумал переодеваться. Дэйр неодобрительно сдвинул светлые брови, но ничего не сказал. — Прямо как Тантаэ, честное слово. Я, по его мнению, тоже слишком часто «иду на поводу у эмоций» и рискую собой — ну, и всем кланом заодно. Глупость какая, я все свои спонтанные решения очень хорошо обдумываю, — заявил он серьезно и пожаловался: — Но кого это волнует… Иногда возвращаешься с вылазки, уставший, голодный… А Тай тут как тут, с визитом вежливости. Между прочим, победителей не судят.
— Знаешь, иногда лучше использовать превентивные меры, — щегольнула я умным словом и посулила угрюмо: — У тебя такие риски, что ошибешься всего лишь однажды, и судить некого будет… — я осеклась, потому что очередной виток истерики Джайян пребольно ударил по нитям. Буран слепо бился в окно, как огромная белая собака. Утробный гул доносился отчетливо даже сквозь вату шумоизолирующих заклинаний. Страшно было подумать, что творится снаружи. — Ладно, забудь. Я без всякой задней мысли сказала. Просто голова разболелась, вот и хандрю.
Дэриэлл осторожно положил мне руку на лоб. Виски защекотало — знакомое ощущение диагностики. Несколько секунд спустя ноющие «комочки» над бровями словно рассосались.
— Давление подскочило, — констатировал целитель, убирая ладонь. Футболка с растянутым вырезом сползла у него с одного плеча. На фоне белых простыней кожа казалась чуть темнее, чем обычно, хотя на самом-то деле за зиму загар выцвел. Волосы лежали на спине медовой волной, завивались в кольца на подушке — аккуратно, будто Дэйр не встал только что, а посвятил уже целый час укладке. На моей же голове, несмотря на то, что перед сном я заплела тугую косу, царил хаос. — У тебя участились случаи разных недомоганий, Нэй. Полагаю, это переутомление. Может, стоит пока прервать опыты?
— Да нет, не стоит. Сейчас мне нравится там работать.
— Дело твое, — с сомнением покачал головой Дэриэлл.
Я вздохнула. Это был сложный вопрос. В лаборатории только недавно начались исследования, интересные именно мне. Алхимия медленно, но верно теснила энергологию и менталистику.
До сих пор ни один из исследователей и близко не подобрался к ответу на вопрос: что же такое «бездна»? И от этого становилось не по себе. Алхимия же предлагала простой, но действенный способ обезвреживания этой «бомбы замедленного действия» — физический.
В частности, уже выяснилось, что абсолютные растворители все-таки могут причинять «бездне» вред. С «темной кровью», конечно, опыты еще не ставились, слишком уж опасное это было вещество. Однако насыщенные энергиями щелочи и кислоты мы уже вовсю применяли — и в результатах уже начала просматриваться некая система зависимости вреда, полученного «бездной», от интенсивности заряда.
Вот тут-то равейны и стали воистину незаменимы.