— Сила равейн — палка о двух концах, — вскинулся он. — Дар, отданный добровольно, передает демону власть над частью этого мира, ведь равейны — это персонификация Изначальных сил, составляющих сущее. Но если эту мощь направить против Святых врат… Наша реальность сама отторгнет чуждый элемент. И лучше всего для этого подойдут равейны, чьи силы относятся к Тьме, Свету…
— …Жизни, Смерти или Эфемерату девяти отражений, — продолжила я тихо. Конечно же — это «жертвы», которые затворяют, согласно преданиям, врата в иной мир. Скорее всего, равейны погибали не из-за самого обряда, а потому, что выкладывались досуха! — И что теперь делать? Ведь точных описаний обряда нет, а времени на поиски у нас может уже и не быть.
Холли внезапно опустил на стол ладони с резким хлопком.
— Что делать, деточка? Али и так не понятно? У нас есть Триада Искусств, да и Звезда Стихий вся в сборе! А ты, Дэй-а-Натье, фокус звезды, неужто силу Тьмой не подкрасишь?
Горло сдавило удушьем.
Я хотела сказать что-то, но не могла.
Да и не успела бы опередить Ксиля, наверное, даже если бы и очень захотела.
— Что вы хотите этим сказать? — по-гадючьи прошипел Северный князь, зло щуря синие, как грозовое небо, глаза. — Что Найта должна стать… жертвой?
— Чего ж сразу жертвой-то? — всплеснул руками Холли с изрядной долей театральности и доверительно понизил голос: — Али привычка?
Еще минуту назад я готова была поклясться, что консультант не только не в курсе сложной истории взаимоотношений Северного князя и меня, но и вообще едва замечает нас. А теперь в душу закралось неприятное подозрение, что Холо может знать то, что лично я хотела бы сохранить в секрете.
Максимилиан, против ожиданий, и бровью не повел.
— Не забывайте о том, что я телепат, — мягко напомнил он. — И часто всего лишь повторяю мысли собеседника. Но, возможно, на сей раз я не сумел разобраться в бредовой мешанине… то есть, прошу прощения, в сложном узоре ваших ассоциаций. Не могли бы вы раскрыть свою идею?
— Ксиль, тебе умничанье не идет, — заметил Дэриэлл, сдержанно улыбаясь. Похоже, целителя вся эта ситуация только позабавила. Он явно не воспринимал обряд как серьезную угрозу моей жизни, и невольно я тоже расслабилась. Немного смущало всплывшее слово «жертва», но ведь пророчество Айне уже сбылось… или нет? — Никто никого в жертву приносить не собирается, — продолжил Дэйр, словно отвечая на мои мысли. — У Найты, если припомнить, уже получалось временно «загасить» излучение «бездны». Если эстаминиэль сумела сделать это в одиночку, думаю, что шансы на полное запечатывание артефакта для восьми королев довольно велики.
— Я тоже так считаю, — согласилась Риан. — Участвовать будем все вместе. Среди нас, кроме Дэй-а-Натье, есть еще и равейна, причастная к Эфемерату девяти отражений и еще одна — со склонностью к сфере Смерти, — «Айне и Феникс», — догадалась я. — Наша же Триада Искусств просто присоединится к работе Звезды и пропустит поток силы через фокус. Найта, сумеешь удержать такое напряжение? — поймала Риан мой взгляд. — Времени для того, чтобы посылать кого-то в Замок-на-Холмах, уже нет.
Наверное, от меня ждали воодушевленно-героического «Да, справлюсь!», но я застыла, как изваяние, не в силах не то что выговорить хоть слово — даже просто кивнуть. Вот этим-то и страшна большая сила — рано или поздно ты окажешься в такой ситуации, когда выбора не будет. Мне было до немеющих губ, до звона в легкой-легкой голове страшно. Я боялась сорвать обряд, подвести всех, подвергнуть опасности чужие жизни…
Но в первую очередь, как это ни постыдно, страшно было за свою жизнь.
А за окном бушевала метель. Снег слепо бился в окна, налипал на стены и крыши, оседал в огромных сугробах там, внизу, где ветер стихал под защитой высоких скал.
Последний месяц зимы…
Оказывается, я и не представляла, насколько хочу увидеть весну.
— Найта?
Кто именно меня окликнул — я не поняла, но нацепила на лицо улыбку, как карнавальную маску, и тихо сказала, еле ворочая языком:
— Постараюсь оправдать доверие.
В конце концов, рисковать будут и Айне, и Феникс. Но обе они сейчас совершенно спокойны, не трясутся и не мечтают оказаться где-нибудь подальше отсюда.
«Ты так уверена? — насмешливо поинтересовался Ксиль. — Скажу тебе, как эмпат: страшно здесь абсолютно всем. Только некоторые, вроде магов-профессоров, «присоединились» к эвакуации, а некоторые — остались и пытаются сделать хоть что-то».