— Вот и сон разгадали, — тихо хмыкнул князь, лениво щурясь. — Жуть, — добавил он чуть погодя. — Ладно, Дэйр — это лифт и пожар. А я кто? Меня в сне не было вообще? Сейчас обижусь.
Я хихикнула и попыталась шевельнуться. Так, судя по температуре — Ксиль вытянул свои ноги поверх наших с Дэйром. Ну точно, как кот, который на полном серьезе считает, что хозяева — это такие удобные подушки.
— Одни упреки, нет, чтобы посочувствовать… Хорошо, что хоть ты не в «охотничьем» режиме, — вздохнула я. Что-то мягкое щекотало спину. Ощущения подсказывали, что это один из вездесущих локонов Дэриэлла забился мне за шиворот. — А то мне бы приснилось, что я — средневековая ведьма, которую на костре жгут.
Ксиль расхохотался самым бессовестным образом. Кровать так затряслась, что Дэриэлл, устоявший перед моим воплем, недовольно заворочался и проснулся.
— Dess… — протяжно зевнул целитель. — Что здесь происходит? Уже утро? Ох, Нэй, прости, — он осознал наше интересное положение и попытался убрать руку с талии — я из непонятного чувства вредности не позволила — и дезертировать к стенке. Не вышло — мы и так лежали к ней вплотную. — Я во сне, машинально, — забормотал он.
Я ужасно пожалела о том, что не могу повернуться и разглядеть выражение его лица.
«Трогательно краснеет, — тут же наябедничал Максимилиан, продолжая довольно жмуриться и изображать ленивого и ни к чему непричастного кота. — А глазки такие сонные… Так бы и съел».
«Глазки?» — слабо удивилась я изменившимся пристрастиям Ксиля.
«Самого Дэйра, — поперхнулся смешком князь, и во взгляде у него появилось что-то странное. — Или искусал хотя бы… Не больно. Запустил бы зубы в эту беззащитную шею, вдохнул медовый запах, поймал бы языком соленые капли… — Максимилиан медленно облизнулся, а под одеялом вдруг стало жарче. — У аллийской крови совсем другой вкус…»
Ксиля уже откровенно несло. Заигрался в упыря, птенчик наш… Я хмыкнула и попыталась перевести все в шутку:
«Лучше, чем у меня?»
«Ну что ты, — серьезно успокоил меня князь. — Ты все равно самая… вкусная».
Отчего-то это прозвучало, как «самая любимая», и бутербродом я себя не почувствовала.
Хотя, наверное, обижаться надо было. Сравнивать возлюбленных с едой… Фи. Но, кажется, Ксиль имел в виду нечто иное. Голода в его голосе не было — было странное тянущее предвкушение, предчувствие удовольствия. Неправильного, но притягательного.
Максимилиан усмехнулся.
«Наслаждаться кровью и эмоциями близкого существа — для шакаи-ар очень личный контакт. Это не просто трапеза. Это как… Гм, — он внезапно смешался. — Ты еще слишком маленькая, чтобы понимать».
Я мысленно показала ему язык в ответ на «маленькую» и все-таки извернулась так, чтобы видеть лицо Дэйра, хотя бы искоса.
— Доброе утро, — улыбнулась я.
— Доброе, — эхом откликнулся Дэриэлл. Никакого стыдливого румянца я у него не заметила — то ли Ксиль себе что-то навоображал, то ли целитель уже успел справиться со смущением. Взгляд у Дэриэлла был задумчивым и нежным; челка слегка завивалась, как от влажности. — Хорошо спалось?
— Замечательно, — искренне откликнулась я. — Только под утро какая-то ерунда прикошмарилась, ну, это ничего. А тебе как спалось?
— Чудесно, — в тон мне ответил целитель и вдруг улыбнулся, чуть-чуть опуская ресницы — точь-в-точь как Ксиль: — Дивные сны и дивное пробуждение — с невестой в объятиях.
Кольцо под футболкой ощутимо потяжелело. Стало до жути неловко. Я вдруг как-то разом осознала, что меня обнимает взрослый мужчина. Ксиль со всеми его собственническими замашками ощущался, как кот — ну, спит, нагло растянувшись на хозяйке, ну, сопит себе… При этом обнимать его — все равно, что тискать мягкую игрушку. Он сам воспринимает это так, и его мироощущение передается другим…
А Дэйр чувствовал себя именно так, как сказал.
В постели.
С девушкой.
Со мной.
К щекам прилила кровь.
— Пойду умываться, — смущенно пробормотала я, пытаясь выпутаться из чужих рук и ног. Надо будет завернуться в одно из одеял, когда пойду в ванную — наверняка в холле опять мороз…
«Заодно и вместо халата сойдет», — мелькнула стыдливая мыслишка.
Всякая ерунда, вроде футболки на голое тело, по поводу которой я совершенно не заморачивалась, ночуя с Ксилем в обнимку, вдруг обернулась Очень Важными Деталями. Если Дэйр действительно воспринимает ситуацию так серьезно, то лучше отговорить князя от совместных ночевок. Раздобудем где-нибудь раскладушку, или эту кровать раздвинем, или протопим вторую комнату…