Пока я слушала объяснения Риан, ученые привели в действие одну из установок и направили манипулятор с режущим диском к «бездне». Взгляд, как намагниченный, следил за передвижениями быстро вращающейся кромки лезвия. Зубцы коснулись живого камня…
Визг металла, сноп искр — и в итоге поломанная установка.
— Он стал прочнее, — почти равнодушно констатировала Риан. — Раньше удавалось взять образцы, но они быстро разрушались… Впрочем, не об этом сейчас. Итак, мы приняли артефакт за оружие и привезли его в крупнейший исследовательский центр — в Академию. После серии опытов, к которым были привлечены и равейны, и шакаи-ар, «бездна» вдруг пробудилась. И начала блокировать магию. Сперва в радиусе нескольких метров, потом — все дальше и дальше. И одновременно — вросла в этот постамент, как корнями. Вырвать ее невозможно, разрушению она не поддается. Выпилить с куском пола тоже не получается — нити неизвестного металла идут во все направления, оплетают здание, как грибница.
Я отчетливо представила эти хищно блестящие нити, пронзающие каменную кладку, перекрытия, прорастающие внутри стен…
Меня бросило в холод. Стекло показалось на миг раскаленным. Боги, это как сцена из фильма ужасов… Что же такое пробудили маги?
— Оно… живое?
— По внешним признакам — нет, — качнула головой Риан. — Разумная деятельность также отсутствует. Разве что это разум иного порядка, вроде «живого серебра», — я механически потерла кольцо пальцем. — Были разные предположения. В том числе, что эта штука копит магическую энергию, чтобы потом взорваться. Как позже выяснилось — не копит. Просто вытесняет ее за границы поля, как один газ вытесняет другой в школьных опытах по физике. Там, где кончается действие излучения, есть полоса, внутри которой колдовать в разы легче, чем в обычном пространстве. Маги, манипулирующие окружающей энергией, оказываются беспомощными рядом с «бездной». А мы, равейны, — в ее голосе прорезалась гордость за наш народ, — по-прежнему можем колдовать.
— Потому что мы используем свою собственную силу? — закономерно предположила я.
Интересно. Получается, те, кто работает на батарейках, образно выражаясь, лучше защищены, чем другие, которых можно просто «выключить из сети»? Значит, в теории, колдуны и колдуньи, которые творят волшебство, высвобождая внутреннюю силу вещей, тоже не зависят от бездны. Но почему тогда шакаи-ар настолько уязвимы? Они также используют свои собственные силы. Но «бездна» повергает их в ужас.
Опасная вещь.
— Да, поэтому, — кивнула тем временем Риан. — Как будто наша сила вытесняет это искусственное поле и позволяет вернуться энергии на место. У меня получается иногда загнать излучение обратно в «бездну»… формально — ограничить его парой метров в радиусе от артефакта. А ты… — мне достался тяжелый, пронзительный взгляд. — Ты вчера сотворила что-то совершенно необычное, Нэй. На несколько секунд ты «выключила» поле, привела артефакт в неактивное состояние. Возможно, это связано с тем, что свет и тьма — стихии наиболее чистые, максимально близкие к Изначальному. Да и мало в мире Дэй-а-Натье… А значит, вся сила этой стихии сосредоточена в тех, кто жив. В тебе и еще полутора десятках девочек по всему миру.
То, как на меня посмотрела Риан, мне не понравилось. Будто оценивала: как выгодней распорядиться редким ресурсом — сразу бросить в пекло или приберечь на потом? В том, что меня собираются использовать, так или иначе, сомнений не было.
Боги, да от этого дара одни неприятности! По пальцам можно пересчитать случаи, когда он мне помог, и, как правило, само его существование эти «случаи» и провоцировало. Я не должна была обладать такой силой. Родиться, жить и умереть равейной седьмой ступени — вот мой предел. Учиться у Дэйра алхимии, открыть свое дело, завести семью… Не совершить в жизни ничего выдающегося, но зато всегда принадлежать только себе.
А дар… дар обязывал. Я не хотела ввязываться в изучение «бездны», она пугала меня. Какие-то сомнения оставались до того, как моим глазам предстал этот жуткий, дышащий, живой камень, прорастающий корнями в стены замка. Но теперь — нет. Ни ради репутации перед Ксилем, ни ради славы… Ни за что. Слишком страшно и чуждо.
Но ведь влезть во все эти дрязги придется. Риан так глядела на меня, что даже ребенку стало бы ясно: скоро прозвучит просьба о маленьком одолжении. Например, поколдовать и попробовать «выключить» излучение еще раз. Просто в порядке эксперимента. А просьба королевы, тем более такой, как Танцующая — не то, в чем можно запросто отказать. В конце концов, это ведь часть жизни Риан — влезать во все передряги, заслоняя собой более слабых… Как и у любой другой эстаминиэль. Когда-нибудь и мне придется делать то же самое. Справляться с тем, на что у других не хватает могущества. Вечно лезть на рожон. Думать о судьбах мира, разбираться в политике кланов, просчитывать проекты соглашений…