Холодильник был до отказа забит продуктами.
Стейки японской мраморной говядины, утки и телячьи железы в пластиковых упаковках. Точно так же упакованный гусь, две разделанные перепелки и три пакета с молотой олениной. Все этикетки из топ-маркета в Брентвуде, где задирают цены, прикрываясь эко-религией.
Вот уж точно экологичные продукты… Гусь явно был не первой свежести и выглядел забытым, все это мясо уже тронуло тление. Нижние ящики для овощей и фруктов источали отвратительный запах. Нетронутыми остались бутылка сухого шампанского «Лоран-Перье» и упаковка из шести бутылок «изысканной органической» воды, «добытой» на никому не известном острове в Южной Атлантике.
– Похоже, кто-то собирался наесть себе порядочную морду, – заметил Гонзалес.
– Скорее всего, нет, – откликнулся я.
– Почему?
– Он знал, когда уедет. Все это реклама.
– Реклама чего?
– Самого себя. Как человека с возвышенным вкусом.
Оставалась одна большая загадка: как могла бесследно исчезнуть женщина, с которой Уильямса видел патрульный полицейский Буэнависта? Но третий звонок новобранцу, на этот раз от Гонзалеса, позволил получить самый прозаический ответ, после которого он принялся стучать кулаком по ладони и качать головой.
– Обманули, как зеленого юнца, – бормотал он. – Вот тебе и сержант… Она уехала на другой машине. Точнее, на фургоне.
– На «Форде» Уильямса, – сказал Майло.
– Обменялись машинами, так? Или «Королла» была угнана и Уильямс отдал свою тачку женщине, а потом они встретились и бросили ее в кювете…
– Звучит как план, Фрэнк.
– Проклятие… по крайней мере, эта цыпочка осталась жива.
– Не пиши ей страховку.
– Это уж точно, – сказал Гонзалес. – Он застал Кори врасплох – вероятно, запланировал для нее какую-то роль. Ты говоришь, она служила?
– Да.
– Думаешь, у нее хватило ума…
– Он умеет обращаться с женщинами, путь к сердцу лежит через желудок и все такое.
– Он готовит для них?
– Накрывает красивый стол, – ответил Майло. – А потом все это превращается в мусор.
– Умно, – сказал Гонзалес. – Я имею в виду эту часть с едой. До встречи с женой у меня была одна сумасшедшая подруга, и я готовил для нее изящные тостадас, больше ничего и не требовалось.
Губы его под усами растянулись в улыбке.
– Только не моей жене, конечно. Ее не проведешь, у нее вкусовые рецепторы.
Экспертиза завершена, тело увезли, снова наступила тишина. Ни один сосед не вышел посмотреть, никто даже свет не зажег.
За несколько минут до полуночи Майло зевнул и сказал:
– Давай убираться отсюда к черту.
Я гнал машину к Лос-Анджелесу. На первой из пятидесяти миль у Майло закрылись глаза; ко второй он уже храпел.
Трудно сказать, что это было – поразительная способность расслабляться даже перед лицом опасности и разочарований или способ бегства от действительности. Во всяком случае, он обеспечил мне звуковое сопровождение из оглушительного храпа и сопения, прерываемого резкими захлебывающимися вздохами и детскими повизгиваниями.
Лейтенант продолжал свою серенаду, когда у меня зазвонил телефон. Мой автоответчик. Я нажал громкую связь.
– О, доктор, не думала, что вы ответите, – сказала оператор. – Я только что отправила вам сообщение, так что можете прочитать его завтра утром.
– С таким же успехом могли бы сказать и сейчас.
– Звонили из полиции, – сказала она. – Я знаю, что вы с ними работаете, но это оказался не тот лейтенант, который всегда звонит вам, а кто-то другой. Он сказал, что это не срочно.
– Как его зовут?
– Сейчас посмотрю… Детектив Бамбургер. Как гамбургер, только с «б». Из подразделения в Долине.
Я поблагодарил ее, переключился обратно на ручной и набрал номер.
– Бамбургер, отдел убийств.
– Это Алекс Делавэр.
– Кто?.. О, не ждал, что перезвоните так быстро, мистер Делавэр.
– Чем могу служить?
– О, – сказал Бамбургер. – Здесь написано Д.Ф.; это доктор, верно? Простите, доктор Делавэр. Я звоню вам из-за вашей визитной карточки, на которую сейчас смотрю; ее нашли на месте преступления, и я хотел бы обсудить с вами некоторые вещи.
– Кого убили?
Пауза.
– Здесь говорят, что вы психолог.
– Да. А еще я консультант полиции, и мне довелось принять участие в расследовании множества убийств с лейтенантом Майло Стёрджисом из подразделения Западного Лос-Анджелеса. Он сидит рядом со мной, и если вы хотите с ним поговорить…