– Ты думала, что он нормальный парень.
Долгая пауза.
– С ним все было в порядке.
– Он использовал тебя, чтобы выманить Дариуса Клеффера на улицу и убить.
– Не получится, сэр.
– Получится, Агнес.
– Не-а. Ничего подобного, сэр.
– Что ты делала в ресторане Клеффера? Только не говори, что ела.
– Ела. – Она хихикнула и поправила волосы. – Ладно. Зашла потому, что он сказал, будто здесь у него друг и он хочет сделать ему сюрприз.
– Уильямс сказал, что Клеффер – его друг?
– Ага.
– Поэтому он использовал тебя, чтобы выманить Клеффера?
Молчание.
– Агнес?
– Вовсе нет, сэр.
– Если Уильямс хотел только удивить Клеффера, почему не зашел к нему сам?
– Мм…
– Мм?
– Вам лучше спросить у него.
– Теперь это довольно трудно, Агнес.
Она широко ухмыльнулась и снова поправила волосы.
– Зачем Уильямсу использовать тебя, если он хотел всего лишь сделать сюрприз?
– Думаю, я сама была еще большим сюрпризом.
– Клеффер сказал, что ты старалась выманить его с кухни. Прислала три комплимента шеф-повару, приставала с просьбами к разносчику…
– Он жив?
– Не благодаря тебе, Агнес.
– Ах, какой ужас, сэр… Я была изумлена, когда это случилось. Правда. У него так воняло изо рта…
– У Клеффера или у Уильямса?
– У немца. Сильно воняло.
– Ему повезло, что он вообще может дышать, Агнес.
– Вы можете называть меня Кашмир, мне так больше нравится.
– Договорились, Кашмир. Что еще ты хочешь рассказать мне?
– Я ничего не сделала, сэр.
– Звучит так, словно ты сама себя убеждаешь.
– Мне не нужно себя убеждать, я знаю, сэр.
– Ладно, Кашмир. Давай поговорим про Ричарда Кори.
– Про кого? – Она изобразила святую невинность.
Майло улыбнулся.
– Кашмир, Кашмир…
– Что?
– Твоя ДНК найдена в квартире по соседству с жилищем Ричарда Кори. Там не такой уж большой жилой комплекс.
– Хорошо, – сказала Брзика. – Джей-Джей говорил, что это его друг. Еще один.
– Ох уж эти друзья… Джей-Джей был общительным малым.
– Точно.
– Обычный общительный тип.
– Думаю, да. Он жил в соседней с ним квартире и говорил, что друг не платит. Они же друзья, правильно? Должны помогать.
– Когда Уильямс рассказал тебе, что собирается сделать с Кори?
– Никогда, сэр. Я даже ничего не знала, пока вы не рассказали мне, сэр. Честно.
– Уильямс идет на квартиру Кори и выходит с сумкой денег, а тебе неинтересно?
– Если б я знала, сэр, то, наверное, спросила бы.
– Он не показывал тебе деньги?
– Нет, сэр, – ответила она. – Мне бы это понравилось.
– Понравилось что?
Широкая улыбка.
– Когда они показывают деньги. – Она опустила руку к промежности. – Когда засовывают их в стринги. Непередаваемое чувство, сэр.
– Хорошо, двигаемся дальше, Аг… Кашмир. Мередит Сантос.
– Кто?
– Девушка, ранее работавшая с Уильямсом.
– Не знаю ее. Извините, сэр.
– За что?
– За то, что назвала вас жирным и уродливым. Я испугалась.
– Да ладно, – сказал Майло. – Что есть, то есть.
– Ничего подобного, сэр. Вы мускулистый и мужественный.
– Ух ты.
– Можно мне теперь идти? Скоро обед.
– Не так быстро, Кашмир. Нам нужно поговорить о Мередит Сантос. Она исчезла.
– Давайте.
– Уильямс никогда не упоминал ее?
– Неа.
– Мередит Сантос, вспомни, Кашмир.
– Нет.
– Латиноамериканка, немного моложе тебя.
– Никогда про нее не слыхала.
– Роскошная девушка, – сказал Майло. – Из тех, что становятся королевами красоты.
Лицо Брзики исказилось от гнева.
– Он в этом не нуждался.
– Не нуждался в чем?
– В таких воображающих о себе кисках. У него была я.
Майло провел с ней еще часа два, потом предоставил мне возможность поговорить с девушкой, а Фрэнка Гонзалеса отпустил. К тому времени, когда она потребовала адвоката, все мы вымотались, но Агнес Брзика сохранила силы и отказывалась говорить о том, где жила до встречи с Уильямсом.
Трудно объяснить, в какой степени это объяснялось темпераментом и в какой – остаточным действием метамфетамина, который она привыкла курить.
Оставшись в комнате для допросов в одиночестве и зная, что за ней наблюдают, Агнес плясала, пела, танцевала шимми, взбивала волосы и груди. Сняв тюремные шлепанцы, она размахивала ими, как это делают со своими аксессуарами девушки из групп поддержки.