– Да, сэр.
– И как?
– Как и можно было ожидать в такой ситуации. Вы знаете их лично?
– Встречался однажды. Еще до развода, на семейном барбекю. Милые дети. Тогда они увлекались лошадьми.
– Вашей дочери давно нет в стране? – спросил Майло.
– Шесть недель.
– Когда она должна вернуться?
– Точно не знаю. Если хотите, могу попытаться дозвониться до нее сейчас…
– Это было бы замечательно, сэр.
Тран подтянул манжет, под которым обнаружился золотой «Ролекс», посмотрел на циферблат.
– Полагаю, сегодня она еще в Бангкоке и, учитывая разницу во времени, возможно, уже встала.
Он снова позвонил в звоночек, и Ирма, получив указание, быстренько доставила беспроводной телефон.
– Фил? Это папа. Боюсь, у меня для тебя ужасная новость… нет, нет, я в порядке. Очень жаль, но Урсулу убили.
Мы с Майло сидели, а Тран слушал, изредка вставляя короткие слова утешения. Затем, после долгого молчания, сказал:
– Хорошо, дорогая. Пожалуйста, соберись, а я передам трубку детективу.
Лейтенант взял телефон. Разговор получился практически односторонний: он в основном слушал, с другой стороны в основном говорили. Закончив, возвратил трубку Трану, который сказал:
– Мне очень жаль, дорогая… да, так и сделай, тебе нужно отдохнуть. Пока. – Он повернулся к нам. – Говорит, что хочет поспать, но, я уверен, она скоро позвонит.
Забирать машину Майло со стоянки в Сенчури-Сити было уже поздно, поэтому я отправился в участок.
– Отвечаю на твой пока еще не заданный вопрос насчет Филлис. По большей части плакала. Я как будто разговаривал с гейзером.
– Перебор?
Майло пожал плечами.
– Вроде бы вполне естественно, фальши не услышал, но без невербальных сигналов сказать трудно. Призналась, что встречалась недолго с Ричардом и что бывшая повела себя в этой ситуации «невероятно великодушно», – но Филлис рассталась с ним, поскольку ее дружба с Урсулой была важнее «любого мужика». Так что, если только я не попал в мастерскую актерского искусства, историей в духе романтического соперничества здесь не пахнет.
– Может быть, со стороны Филлис все так и закончилось, – сказал я. – Но что, если Ричард винил в разрыве бывшую супругу? Урсула не только сама его бросила, но и подругу заставила сделать то же самое.
Лейтенант задумался.
– Стоящее соображение… Значит, возвращаемся к нашему Мистеру Унылому. Он тебе действительно нравится, а?
– Никого лучше у тебя нет.
– Я не об этом спросил.
– Да, серьезно, мне он очень даже нравится. Одного финансового мотива вполне достаточно. Что запланировано на завтра?
– Душераздирающая драма, амиго, поскольку я намерен воспользоваться разрешением Ричарда и пройтись по его телефонным звонкам и финансовым операциям. А еще мне нужен ордер на осмотр дома жертвы – хочу порыться в ее ежедневниках, переписке и сетевой жизни. Спасибо за компанию и потраченное время. Посмотрю, может быть, получится подать запрос на компенсацию, чтобы тебе что-то заплатили.
Довольно бесцеремонная попытка отодвинуть меня от дела, потому что, когда убивают женщину, муж всегда становится главным подозреваемым. И обычно на то есть веские причины.
Так что ж, убедить себя, что и данный случай не является исключением?
С этим у меня проблем не было.
Глава 7
Майло позвонил через десять дней.
– Есть отчет о результатах проделанной работы. А если результатов нет? Отчет о чем?
– Не повезло тебе с Урсулой.
– Ни записи с камер наблюдения на автостоянке, ни финансовые документы Ричарда ничего не дали. Привлек следователя из офиса окружного прокурора, специалиста по судебно-бухгалтерской экспертизе. Никаких подозрительных платежей. Побывал дома у Урсулы, наткнулся на пару вибраторов в ящике для белья и ежедневник. Наша разведенка пользовалась популярностью – в активе после развода двадцать три парня, имена и номера телефонов. Некоторых нашла в онлайн-службе знакомств. С большинством встречалась в дорогих коктейль-барах и ресторанах.
– Тактика та же, что и у тебя.
– Ну да, «просто добавь мартини». Я разговаривал с каждым, и все согласились с мнением Ричарда – девушка с аппетитами. Но и классная – это слово прозвучало несколько раз. Единственный минус – всех отшивала после трех свиданий, но делала это дипломатично. Ничего личного, долгие отъезды. В общем, Алекс, никто о ней и слова дурного не сказал.
– Как бы великодушно с тобой ни обошлись, уязвленная мужская гордость – сильный мотив.