– Да, черт возьми, из-за этого даже войны начинались… Жаль только, что всех этих ребят пришлось вычеркнуть – у каждого железное алиби.
– Двадцать три железных алиби?
– Да, как ни странно. А дело в том, что большинство нездешние и во время убийства находились в другом городе.
– Выбирала путешественников…
– По той картине, что у меня вырисовывается, Урсула сама позволяла себя выбирать, – уточнил Майло. – Из шести местных, с которыми она познакомилась онлайн, трое тоже постоянно в разъездах. Трое последних работают дома – киносценарист, финансовый советник-фрилансер и скульптор, – но их алиби также подтверждается свидетелями.
– У нее есть список встреч во время поездок в Азию?
– Нет.
– Может, где-то там отшила не того парня…
– И тот полетел за океан, чтобы выразить свое неудовольствие? Хорошая была шутка, приятель, но в ее азиатском еженедельнике только деловые встречи. От рассвета до заката переговоры, посещение рынков, встречи с судовыми агентами, производителями, даже крестьянами, чтобы договориться о таких вещах, как бамбук. Тут уж действительно не до вечеринок, и с этим согласна Филлис Тран, которая разговаривала со мной вчера из своего отеля в Гонконге. По ее словам, Урсула в поездках занималась исключительно бизнесом.
– Двадцать три мужчины, – повторил я. – А Марисса и Эшли утверждают, что ни о ком не знают…
– У меня была еще пара встреч с девушками, и удивляться их неведению не приходится. У них своя жизнь, на ранчо приезжают только с лошадьми поиграть и с матерью видятся нечасто, даже если она там бывает.
– Девочки работают?
– Разве что над своим загаром. Типичная парочка избалованных детишек, но преступлением это пока не считается.
– Бойфренды на горизонте?
– Нет, только группа подростков, с которыми сестры тусуются еще со школы. Самая рисковая в группе – Лора Смит, та самая, которая стукнула папочкин «Бентли» и дважды за последние три года попадалась с «травкой». Папочка – Имго Смит, модный продюсер и заядлый тусовщик, так что девчонка просто берет с него пример.
– Как держатся сестрички?
– Они под серьезным стрессом. Эшли упомянула, что подумывает пройти курс терапии. Звонил адвокат, старик Коэн, спрашивал, когда я намерен снять запрет на операции с домом. Очевидно, Ричард подумывает продать его и взять свою долю из вырученной суммы, а не из акций и облигаций Урсулы. Никаких причин затягивать решение у меня не было, так что сегодня я ордер отозвал. Вот так-то, мальчики и девочки, если только вам нечего предложить для поддержания надежды.
– Могу предложить только одно: мужчина, с которым Урсула встречалась, но которого не записала в ежедневник. Например, потому что свидание прошло не очень хорошо. Или же это кто-то, кто сумел втиснуться в ее плотное азиатское расписание и от кого не защитило потом даже расстояние.
– Темные тайны Востока?.. Эй, я знаю, что делать. Попрошу шефа оплатить командировку в Азию, даже соглашусь довольствоваться бизнес-классом. С другой стороны, если не отрываться от земли, почему бы не поработать моделью в «Проекте “Подиум”»?.. А пока – сдаюсь.
Два нераскрытых дела подряд. Я не мог вспомнить, когда что-то подобное случалось прежде, и не представлял, что Майло предпримет в такой ситуации.
Еще через два дня мы с Робин сидели за ланчем около пруда в нашем заднем дворе и ели сэндвичи, которые я состряпал после того, как закончил пару отчетов. Наша французская бульдожка Бланш устроилась у нас под ногами, пыхтя и рыгая, с раскрытой пастью в ожидании свалившейся со стола манны.
Робин много работала, и я полагал, что, вытащив ее из студии, совершил благое дело. Поначалу она отказывалась, ссылаясь на приближающийся дэдлайн. Потом, через четверть часа, согласилась, но мысленно осталась в работе. И лишь наблюдая за карпами-кои, которых я покормил у нее на глазах, Робин как будто вернулась в настоящее.
– Ростбиф. – Она взяла с тарелки сэндвич. – Дорогой, ты читаешь мои мысли.
– В самом деле?
– Нет, но я думала о еде, и мысль могла в результате воплотиться в ростбиф.
В кармане зазвонил телефон.
– Собираешься ответить?
– Не сейчас.
Она пожала плечами и поцеловала меня в щеку.
Секунд через девяносто в джинсах снова зачирикало.
– Ответь уж, – сказала Робин.
Я посмотрел на экран. Звонили по частной линии, а не по рабочей, номер был незнакомый, и я отправил его на голосовую почту. И почти сразу же телефон зазвонил в третий раз.