– Мужчину?
– Я так и подумала, потому что у нее даже голос изменился. Стал как будто звонче. Но она тут же пошла на попятный, как всегда, сказала, что ей надо идти, и просто положила трубку. Думаете, может быть какая-то связь? Она познакомилась с плохим человеком?
– Мы всегда в первую очередь присматриваемся к ближнему кругу.
– Так вы не знаете, кто он?
– Нет, мэм, но мы это выясним.
– Черт, – выругалась Трейси. – Может, будь я понастойчивее… Хотя нет, Фрэнки никогда ни с кем не откровенничала.
– Новый друг три месяца назад, – сказал Майло.
– Через месяц после смерти Кэти Хеннепин, – сказал я.
– Самое время завести свеженькое… Мне надо подумать. Давай-ка хлебнем нашего, домашней варки.
Мы выпили еще по чашке противного кофе в комнате детективов. Там собрались едва ли не все, и, оглядевшись, я понял почему. Кто-то принес латте с корицей, и теперь люди осторожно потягивали его из картонных стаканчиков прямо на рабочих местах. Когда Майло залпом залил в себя целую порцию обжигающей ведомственной мути, несколько человек зааплодировали, а потом к ним присоединились остальные. Лейтенант раскланялся, и мы вернулись в его кабинет. До меня долетела чья-то реплика: «Вот уж не думал, что мозгоправы настолько круты».
Майло придвинул к себе телефон, но тот зазвонил раньше, чем он успел снять трубку.
– Сначала хорошая новость, – сообщил Мо Рид. – Баллистическое совпадение пуль Кори и Ди Марджио. Теперь плохая. У Ди Марджио был счет сотового телефона, но три месяца назад она его закрыла. Все записи удалены. Это у кого же в наши дни нет телефона?
– У того, Мозес, кому он не требуется.
– Наверное, так. Но я без сотового пропал бы. Есть пара вещей, обещающих успех. Коронер намерен установить приблизительное время смерти, основываясь на дохлых личинках и распаде тканей при условии, что температура в комнате не менялась скачкообразно. От восьми до четырнадцати дней. Токсикологический анализ пока не сделали, потому что не могут найти жизнеспособную ткань, а разложение сказывается на результатах. Кроме той неоткрытой бутылки вина, других одурманивающих веществ в квартире не обнаружено.
– Кассовые чеки? Этикетки на тех жутковатых чучелах?
– Есть, но мало, и они старые, как будто она покупала только использованное. Бо́льшая часть чучел из Монтаны и Дакоты, что неудивительно, поскольку там хорошая охота. У некоторых телефонных номеров есть даже буквенные префиксы. Я попробовал, но ничего не вышло, так что извините, лейтенант.
– Начинай составлять список благотворительных магазинов и блошиных рынков вблизи ее дома и работы. Возьми для начала радиус в полмили. Учитывая, сколько там этого барахла, она была где-то постоянным покупателем. Если в отношении кого-то появятся сомнения, встречайся лично. Понадобится помощь – достану тебе парочку амбициозных парней в форме.
– Сделаю, – сказал Рид. – Но напоминаю, что мне еще за Феллингером следить вечером.
– Об этом, Мозес, я позабочусь, а ты займись торговцами всей этой экзотикой.
– Будет сделано. А она интересная особа, да? Окружить себя этими мертвыми фриками…
– К сожалению, – сказал Майло, – ей встретился живой.
Он позвонил Бинчи.
– Ничего плюс ничего, лейтенант. Мне скоро меняться с Мо.
– Мо занят. Я сам туда отправляюсь. Высматривай крутую тачку доктора Делавэра.
– Симпатичная машина, – отозвался Бинчи. – У моего деда был седан «Де Вилль».
На этот раз Майло оставил автомобиль на служебной стоянке, и мы отправились вместе. Пока я выруливал, он позвонил в департамент транспортных средств, получил быстрый ответ и записал информацию.
Регистрационный номер белого «Порше Кайман» Флоры Салливан.
Я уже съехал на подземную стоянку, когда Майло сказал:
– Съезжай на нижний уровень, а потом выезжай вверх.
Спуск превратился в кружение с медленными поворотами, и в какой-то момент мы проехали мимо того места, где была убита Урсула Кори. Майло ничего не сказал, и я не стал задерживаться.
Хотя дорогих машин на стоянке оказалось немало, обнаружить «Порше» не составило труда. Белее свежей бумаги, с серыми дымчатыми окнами и хромированными колесами с красными тормозными скобами, он бросался в глаза. На крышке багажника выступал небольшой спойлер. На заднем бампере виднелся стикер «Лыжный курорт Аспен».
Майло указал на свободное место ярдах в десяти от «Порше»: