- Нет, - почти сразу ответил он.
Я выдохнула - и вроде я была в этом уверена, но услышать подтверждение было очень приятно.
- Так почему ты здесь из-за меня? - задавая этот вопрос, Дима посмотрел на меня с каким-то скользким, лукавым любопытством.
Я почесала затылок.
- Ты отомстил за меня, не жалеешь, как все, словно я... прокаженная что ли... и ты сможешь понять меня.
Он помолчал немного, внимательно глядя на меня, вроде захотел что-то сказать, но потом передумал и кивнул, принимая ответ. Мы снова выпили, поровну.
- Все-таки, ради чего ты убиваешь? - наконец решилась я.
- Ради удовольствия, - очень спокойно, даже, как мне показалось, слишком спокойно произнес Дима, он был почему-то пьян намного меньше меня, может, его спасала масса его тела, а может, тренировка в виде ежевечерней рюмочки коньяка, не знаю...
- Ка-ко-го? - по слогам произнесла я и несильно стукнула по столу - мне казалось, он просто увиливал от ответа.
Он внимательно посмотрел на меня, играя желваками, его взгляд потяжелел, но он не злился.
- Мне нравятся их страдания, их жалобные вопли... - произнося это, Дима подался ко мне, пристально смотря мне в глаза, я видела, как в его глазах появился блеск, жадный, холодный, жестокий... Я смутилась и нервно облизала губы, Дима явно заметил это, снова откинулся на спинку стула, перевел взгляд на стол, но смотрел словно сквозь него, потом шумно сглотнул. - Это...
Он замолчал, потер рукой макушку головы и посмотрел на меня.
- Моя очередь, - вдруг перебил он сам себя, словно только понял, что отвечает по сути уже на второй мой вопрос подряд.
Я кивнула.
- Но перед этим выпьем, - произнес он.
Я уже была не в состоянии считать, надо ли сейчас пить или нет, поэтому послушно кивнула, соглашаясь, он разлил остатки водки из бутылки - себе почти полную рюмку, мне чуть-чуть на донышке.
- Так, теперь мои два вопроса, красавица, раз ты люсишь, - сказал он, и я снова послушно кивнула.
- Я тебе нравлюсь? - вдруг спросил он, а я аж икнула от неожиданности и уставилась на него - Дима лучезарно улыбнулся во весь рот, изображая какую-нибудь телезвезду на экране, отчего я весело захихикала - именно так, не рассмеялась в голос, а как-то смущенно захихикала и опустила глаза.
- Да, - чуть замешкавшись, ответила я.
- Как мужчина?
Я с трудом подняла взгляд, посмотрела на него, почувствовала, как загорелись от румянца щеки, и подняла вверх указательный палец...
- Погоди, что значит, как мужчина? Мужчины мне не нравятся, ну в этом плане... и женщины, кстати, тоже. Но ты, ты мне нравишься, ты хороший человек, - поспешила я тут же обойти место, где начинался уж слишком тонкий лед.
Он улыбнулся.
- Нет, правда, ты мне ... - продолжила я...
- Я возбуждаю тебя? - перебив меня, спросил Дима, и снова приблизился, и снова посмотрел прямо в глаза.
А я уставилась на него - где-то внутри появился маленький такой страшок, но в тоже время это было так, так... волнительно - внутри меня все как-то засуетилось: сердце забилось, кровь словно быстрее побежала по венам, хотелось чаще дышать и было так трепетно где-то там в животе... Он вел себя так... так нежестко-принудительно - ловко он, конечно...
- Нет? - почему-то вопросительно ответила я, а Дима лишь вопросительно поднял бровь, в его взгляде явно читалось, что мой ответ не принят.
- Да, - сдалась я, решив, что незачем отрицать очевидное, но тут же решила дать себе маленькую лазейку и уточнила, - наверное... Может быть. Просто иногда... эти твои руки... твои руки... - я пыталась как-то объяснить себя и в тоже время понимала, надо бы прекратить говорить, но я не могла остановиться...
- Твои руки... конечно...
- Что мои руки? - искренне удивился Дима и посмотрел на свои ладони.
- Это уже третий вопрос, - тут же зацепилась я, словно за соломинку, дабы не наговорить совсем лишнего, - а ты мне насчет того, нравлюсь ли я тебе, не ответил, между про...
- Так что мои руки? - перебил Дима и пытливо уставился на меня, чем очень смущал.
- Хорошие у тебя руки, - я улыбнулась, я уже вроде взяла себя в руки, в свои руки, но во всех моих мыслях были только его руки... Я посмотрела на его ладони, во рту тут же отчего-то набежали слюни, и я нервно сглотнула, Дима хмыкнул и тоже снова уставился на свои руки. - Я не знаю... Наверное, это было бы приятно... - смысл последнего сказанного мною предложения дошел до меня не сразу, но я уже произнесла его, вернее, оно просто вырвалось откуда-то из меня...
Дима внимательно посмотрел на меня и кивнул, а мне стало грустно, потому что было уже плохо: закружилась голова, захотелось спать, отчего-то начали лезть воспоминания, и вроде не до них мне было, но они все равно лезли, и во мне снова это возбуждение, которое я тут же принялась заталкивать куда-нибудь подальше, вглубь, вместе с воспоминаниями, и... и вдруг стало тоскливо...