б) Впредь до дальнейших указаний не считаются советскими
гражданами лица русского происхождения, если они к моменту вступления в немецкую армию не проживали в СССР по крайней мере после 1930 года.
в) Во всех сомнительных случаях следует считать данное лицо советским гражданином *592.
Николас Бетелл в книге «Последняя тайна» замечает:
Приказ Китли, где говорилось о нераспространении репатриации на русских, не проживавших в России с 1930 года, противоречил его же собственному приказу от 24 мая, в котором четко указывалось, что все офицеры без исключения будут отосланы на родину. Имейно приказ от 24 мая и имел реальную силу *593.
Приказ от 24 мая, в частности, гласил:
Чрезвычайно важно, чтобы все офицеры, особенно старшие командиры, были окружены и чтобы никто не мог бежать. Советские войска придают этому чрезвычайное значение. По-видимому, обеспечение выдачи офицеров они будут считать проверкой доброй воли англичан.
Лорд Бетелл заключает из этого, что выдача белоэмигрантов производилась по прямому распоряжению генерала Китли и нижестоящие офицеры просто подчинились его четким, хотя и несправедливым инструкциям. Но давайте ознакомимся с самим приказом. Вот что сказано в первом параграфе:
1. Определение.
В этом письме термин «казаки» употребляется по отношению к советским гражданам, которые воевали на стороне врага либо сотрудничали с ним. Сюда же относятся лица, приставшие к их лагерю, и немецкие офицеры. Определение советского гражданина см. в письме штаба [5-го корпуса] 405/G от 21 мая *594.
Ссылка на это определение имеется и в оперативных инструкциях 78-й дивизии от 28 мая:
1. В соответствии с условиями Ялтинского соглашения, все советские граждане, находящиеся у союзников, подлежат возвращению в СССР.
2. В этом приказе термин «советские граждане» обозначает лиц советской национальности, включая и членов их семей, находившихся в лагере, которые воевали на стороне врага или сотрудничали с ним. Определение дано в письме штаба 5-го корпуса за номером 405/G от 21 мая, посланном только в 36-ю бригаду *595.
Бригадир Мессон и его штаб знали о всех этих приказах, но до командиров батальонов они не дошли. Мессон лишь сказал полковнику Малколму, что «репатриации подлежат все», ни словом не обмолвившись о том, что на многих этот приказ не распространяется *596. В подробном рапорте бригадира Мессона об операции, датированном 3 июля, в частности, говорится:
а) На Ялтинской конференции было решено, что все советские граждане, находящиеся на территории, занятой союзниками, подлежат возвращению в СССР. Командир 36-й пехотной бригады был уведомлен об этом обстоятельстве около 20 мая 1945 г.
б) Письмо 405/G от 21 мая 1945 г. послужило руководством к тому, кого считать советским гражданином. Следует отметить, что, хотя в этой директиве говорилось о рассмотрении индивидуальных случаев лишь в исключительных обстоятельствах, в 36-й пехотной бригаде были приняты все возможные меры, чтобы исключить несоветских граждан из числа репатриируемых…
Последняя фраза звучит весьма загадочно: если сие должно означать, что при выдаче казаков проводилась проверка гражданства, то это не соответствует действительности. До завершения основной части выдач полковник Малколм фактически не имел полномочий проводить проверку. Правда, майор Дэвис по собственному почину избавил нескольких человек от перевозки в Юденбург, но это был акт личного милосердия, не санкционированный штабом бригады — более того, штабу неизвестный. Приказ у полковника Малколма был совершенно однозначен: все без исключения должны вернуться в СССР.
Вопрос, однако, не в том, что рапорт 36-й бригады не вполне соответствовал действительности, а в том, что из него со всей непреложностью следует: в штабе бригады «Определение советского гражданства», данное в письме от 21 мая, рассматривалось как безусловно действующее, более того, как инструмент для различения советских и не советских граждан. В свете этого очевидного факта нельзя согласиться с утверждением лорда Бетелла, будто Приказ от 24 мая отменял или заменял собою «Определение».
Если, как было показано выше, в приказе, полученном Мессоном, четко оговаривалось, что репатриации подлежат только советские граждане, почему же около 3 тысяч старых эмигрантов были обманом или силой доставлены на советский приемный пункт в Юденбурге? Бригадир Мессон, ныне генерал, объяснил автору, что он получил устный приказ начальства, уполномочивающий его выдать всех казаков, находящихся под его контролем, независимо от их гражданства. С его точки зрения, этот устный приказ полностью исключал всякую возможность не выдавать казаков, не являющихся советскими гражданами. Генерал Мессон объясняет: