Патрик Дин рассмотрел все эти варианты и, вероятно, остался доволен тем, что ни одно такое дело не попало на рассмотрение суда. Вряд ли английский суд удовлетворился бы при рассмотрении ходатайства советского гражданина об освобождении из-под стражи юридическим доводом, что граждане другой страны, привезенные в эту страну как военнопленные, взятые в плен с немецкой армией, теперь стали членами союзных сил, поскольку служили в вооруженных силах СССР после 22 августа 1940 года (дата, зафиксированная Законом 1942 года). Да и решение суда, рассматривающего вопрос о законности содержания под стражей такого гражданина в случае подачи искового заявления от имени последнего, было трудно предугадать. Истец мог бы пожаловаться на то, что находится на территории Англии под советской военной охраной, дабы быть насильно отправленным на родину, где его ожидает казнь без суда и следствия либо годы мучения в советских исправительно-трудовых лагерях.
Наконец, имелся еще юридический вопрос о насильственной депортации советских гражданских лиц (не являющихся военнопленными) из стран Европы, оккупированных британской армией после крушения Германии в мае 1945 года. Именно эти люди составили основную массу тех, кто был насильно выдан советским властям во исполнение Ялтинских соглашений. На каком юридическом основании это было сделано? Если это была законная выдача, тогда Ялтинские соглашения являлись, с юридической точки зрения, излишним документом. Если же эта выдача являлась нарушением военного закона, то при публикации Ялтинских соглашений этот оттенок незаконности не только не исчезал, но напротив — открывался всему миру Здесь уместен вопрос, знали ли английские власти о том, что может ждать советских граждан, выданных в оккупированной Европе различным советским представителям. Если английским властям было известно, что советских граждан будут использовать в качестве рабской силы или подвергнут жестокому обращению, могли ли они настаивать на законности такой выдачи? Конечно, у нас нет данных, позволяющих предположить, что английские власти выдавали советских граждан с тем, чтобы их расстреляли или подвергли жестокому наказанию. Но умышленная выдача другому государству лиц, про которых известно, что большинство их будет расстреляно или жестоко наказано, — прецедент заведомо известных, хотя и нежелательных последствий деяния, предусмотренный в уголовном законодательстве большинства государств. Намерение включает цель и предвидение последствий. Если цель сама по себе не содержит элементов уголовного деяния, а ожидаемые последствия содержат, причем достижение первой неизбежно влечет за собой вторые, то очень трудно доказать, будто последствия не являются преднамеренными.
Неверно полагать, что юридические воззрения Патрика Дина были неизменны от начала и до конца. В них отражались разные события, дипломатические и военные, с которыми сталкивалось его министерство. Так что эти юридические взгляды имеют свою историю, как имеет её всякий из репатриантов, насильно возвращенных в СССР. 24 июня 1944 года в Англии находилось небольшое количество русских военнопленных, но Германия еще вела активные боевые действия, и было ясно, что число таких пленных в скором времени значительно возрастет. В этот период Англия безуспешно добивалась от СССР каких-либо гарантий относительно дальнейшей судьбы этих пленных. 24 июня Патрик Дин формулировал:
В обусловленные сроки все те, с кем желают разобраться советские власти, должны… быть им переданы, и нас не касается то обстоятельство, что эти люди могут быть расстреляны или претерпеть более суровое наказание, чем это предусмотрено английскими законами.