По мнению Дж. Дина, самое разумное — предоставить советским властям самим разбираться, кто является советским гражданином. Дж. Дин предложил, чтобы.
в переговорах приняли участие и англичане, поскольку они столкнулись с теми же проблемами. Советские представители согласились рассмотреть это предложение, но, вероятно, оно им не очень понравилось. По-видимому, они предпочитали вести с англичанами отдельные переговоры *188.
Англичан во всем этом заботило лишь одно: как можно скорее добиться соглашения, чтобы иметь возможность установить правила по охране и возвращению на родину военнопленных из Англии и стран Британского Содружества. Переговоры, очевидно, зашли в тупик, поскольку не был достаточно четко определен статус 12 тысяч русских военнопленных, которые все еще находились в Англии. По мнению английских властей, советские представители ясно дали понять, что они рассматривают все это дело как представляющее взаимный интерес и не намерены двигаться дальше, пока не будет удовлетворительно решен вопрос о статусе их граждан в Великобритании.
Соответственно, МИД надеялся заключить двустороннее соглашение, чтобы найти удовлетворительное решение вопроса. Союзники полагали, что случай обсудить и решить эту сложную проблему представится на будущей встрече руководителей союзных держав в Ялте, известной под кодовым наименованием «Аргонавт» *189. Ведь на встрече будут присутствовать Черчилль, Рузвельт и Сталин, а в делегацию можно включить военных и дипломатов, специалистов по проблеме военнопленных, которые обсудят этот вопрос с американской и советской стороной.
Англичан очень беспокоил пункт, на котором очень настаивали советские власти: «…такое соглашение должно распространяться на советских граждан и британских подданных, интернированных и насильно депортированных немцами». По словам представителя английского посольства в Москве, при том, что число насильственно депортированных советских граждан, в отличие от военнопленных, составляет много тысяч, английских подданных в этой категории всего несколько или нет вовсе.
В Англии это недоразумение удивило многих, однако «МИД посчитал, что это условие следует принять для обеспечения соглашения о военнопленных» *190.
29 января Иден представил Кабинету военного времени доклад по этому вопросу. Он настаивал на принятии советских условий и на скорейшем заключении соглашения, «самое лучшее, на предстоящей конференции». Через два дня Кабинет военного времени собрался на очередное совещание, чтобы рассмотреть и принять эту рекомендацию. Ни Иден, ни Черчилль на этом заседании не присутствовали: они уже прибыли на Мальту, которая была первым этапом на пути в Ялту *191.
Позиция англичан окончательно прояснилась. Хотя советские власти предпочитали сепаратные переговоры, «в связи с интегральным характером англо-американских войск в Западной и Южной Европе» Англия хотела предварительно достичь соглашения с Соединенными Штатами и проводить совместную линию. Не менее важно было, чтобы «Объединенный комитет начальников штабов согласился считать это соглашение действующим» *192.
Трудность состояла в том, что американцам проблема не казалась столь однозначной. Помимо всего прочего, несколько крупных чиновников Госдепартамента были очень недовольны, что им приходится одобрять участие своей страны в деле, которое выглядело бесчестным и бесчеловечным. Такое же положение сложилось в свое время и в английском кабинете, но возражения лорда Селборна и сэра Джеймса Григга были отброшены, и премьер-министра больше не терзали муки совести. Кабинет дал руководящие указания, и МИДу оставалось только провести их в жизнь. Ни одного голоса протеста не раздалось в министерстве, и, насколько нам известно, никто из сотрудников МИДа не выразил никаких сожалений или неодобрения по поводу решения кабинета — ни тогда, ни годы спустя.