Андрей Ким. Как скажете, мамзель.
Ростислав Шилов. Вообще-то не похоже на Виталия. Мы много лет работали вместе на областном телевидении. Более жизнерадостного парня я в жизни не встречал. Чтобы выпрыгнуть с 15 этажа, да еще и записки эти… Не знаю. Как-то печально все это.
Андрей Ким. Что с этими «жизнерадостными» происходит вдруг, когда они на госслужбу попадают, портфелями обзаводятся, бюджеты на руки получают, право подписи на важных документах? У меня вот школьный приятель в мэрии торчал какое-то время. В школе был отличником-тихоней, а недавно на встрече одноклассников в ресторане посидели, после второй бутылки Пашка разоткровенничался: уйду, говорит, нахрен, оттуда, не мое это все, костюм этот дурацкий с галстуком, постоянные просьбы что-то организовать, пропихнуть, подсунуть главному на подпись, отстегнуть. Крысы кабинетные, короче. Так и сделал — полтора года продержался там в этих коридорах власти, ушел, какой-то крутой стартап замутил, и что вы думаете? На себе ощутил, что это за фигня — документы, разрешения и подписи получать в администрации!!! Плюнул вообще на все и укатил в Черногорию с молодой красавицей женой. Так что не знаю как вы, а по мне так чем больше этих грызунов будет выпадать из окон и натыкаться на нож, тем лучше для экономики.
Евгений Постнов. Разжигаете, батенька Ким!))) эдак вас можно привлечь за создание негативного образа социальной группы «чиновники».
Андрей Ким. Эта социальная группа уже давно сама себя разожгла, пробы ставить негде. Хуже не будет.
Алина Видинеева. Ребята, что-то вы не туда все поехали. Вообще-то это живой человек…
Евгений Постнов. Был когда-то)))
Алина Видинеева. Ну да, пардон. Зачем на трупе плясать! Тем более что самоубийство. Мало ли что у него случилось! У него семья, дети остались. Орки вы, ей-богу…
Андрей Ким. Аминь!
Петров + Собакин
Петров. Игорь, срочно нужно пересечься.
Собакин. Я пока занят.
Петров. Да мне похеру чем ты там занят! Через полчаса я буду на парковке у твоего офиса без вариантов.
Кравец + Глинкин
Кравец. Славка, что за шухер в офисе?
Глинкин. Собака экстренное общее собрание редакции собирает вечером.
Кравец. Совсем общее и экстренное?
Глинкин. Да, совсем общее. Даже рекламный и бухгалтерия будут.
Кравец. Что-то накрылось в датском королевстве…
Глинкин. Ясен пень. Куликов полетать решил, а мы с ним кучу денег заработали.
Кравец. Знаю, слышала… Слав, ты какой-то странный в последнее время. Что-то случилось?
…
Кравец. Слава…
Глинкин. Да так, кое шо… Ты сама как пыльным мешком ударенная — прошла мимо и даже не поздоровалась. Что-то не так?
Кравец. Не знаю… Все так.
Глинкин. Можно тебе вопрос задать?
Кравец. Терпеть не могу эту прелюдию, любой ответит «конечно, задавай», так зачем лишние конвульсии.
Глинкин. Короче, к тебе Старик подкатывал?
…
Кравец. Пытался.
Глинкин. Как это было? Извини, конечно, но…
Кравец. Уныло и пошло, на ужин пригласил, так сказать, обсудить перспективы сотрудничества. Я только две недели отработала тогда, согласилась.
Глинкин. И?
Кравец. Ты ждешь подробностей? я его просекла на пятнадцатой минуте. И дальше, как он ни пытался, все закончилось «обсуждением перспектив сотрудничества». Посадил на такси, и я уехала. Больше не лез. А что ты вдруг спросил?
Глинкин. Да так… оказалось, не ты первая… Но ты не далась.
Кравец. Кто еще?
Глинкин. Жень, не заставляй меня трепать языком. Но жертвы есть, и некоторые не сильно сопротивлялись. Ладно, увидимся на собрании, у меня еще три больших материала на верстке.
Кравец. Удачи.
«Караван-74». Собрание редакции (скрытая запись с телефона Евгении Кравец)
Собакин. Так, друзья-борзописцы, все в сборе?
Селиванова. Клешнева и Зюзина нет, они в Южноуральск за репортажем уехали.
Собакин. Да, я знаю. Остальные все на месте?
Селиванова. Вроде да…
Собакин. Хорошо… Так, телефоны все убрали, а то знаю я вас, шпионов-любителей.