Кравец. Нет… Я… Меня просто поразило…
Собакин. Подробнее, Жень!
Кравец. Ну… Грей якобы по дружбе слила эту информацию мне, а я не поверила. А теперь получается, что это была…
Собакин. …что это была правда. Ну да, Грей выбрала самую невинную из наших рядов. Ты не повелась. Попади инфа к Селивановой, она тут же лежала бы у меня на столе.
Глинкин. Инфа или Селиванова?
Собакин. Что ты там бурчишь, Славик? Говори громче, чтобы не переспрашивать!
Глинкин. Так, ничего важного…
Кравец. И вы бы это опубликовали?
Собакин. Что тебя смущает?
Кравец. Аня работала с нами…
Собакин. И?
(Долга пауза).
Собакин. Женя, если хочешь что-то сказать, ты говори, не стесняйся. Тут все свои, правда, ребята?
Нестройный гул.
Собакин. Женя, твой звездный час настал. Ну?
Кравец. Писать о своей погибшей коллеге такие вещи? Это… зашквар.
(Пауза).
Собакин. Вот как… Кто еще так думает?
(Пауза).
Собакин. Слав, ты в школе на уроке? Чего руку тянешь?
Глинкин. Я тоже так думаю. Даже если бы написали о личной жизни Ани максимально корректно, это в любом случае было бы лажей.
Собакин. Так… С вами все ясно… Если вам так претят наши моральные принципы, я вас не держу. Можете покинуть наше сборище нравственных уродов… Хорошо, спасибо. По крайней мере, честно. А для всех остальных я озвучиваю следующие пункты информационной политики редакции в связи со сложившимися обстоятельствами…
Кравец + Глинкин
Глинкин. Ну что теперь?
Кравец. Не знаю. Не думала, что все настолько плохо.
Глинкин. За четыре месяца не распознала?
Кравец. Да как-то не замечала… Или мимо меня все проходило. А как начала дело копать, сразу столько всего вылезло…
Глинкин. То ли еще будет. Я давно здесь сижу.
Кравец. Но ты вышел из кабинета вместе со мной. Значит, тоже есть какие-то принципы))
Глинкин. Нет у меня принципов, Жень. От жены ушел из-за другой женщины, развелся, ребенка оставил, алименты плачу. Закрыл уши и глаза, просто работаю. Какой спрос с дизайнера? Мое дело — фотографии и верстка.
Кравец. Но ты вышел со мной… Почему?
…
Кравец. Слав! Мне нужен твой ответ. Он для меня важен.
Глинкин. Я любил ее.
Кравец.?!!
Глинкин. Не выпучивай глаза, я серьезно. Она предпочла Лиса. Се ля ви.
Кравец. Час от часу не легче… Но, кажется, я догадывалась. А дело только в Лисе?
Глинкин. Блин… Нет.
Кравец. Слав, не хочешь — не говори.
Глинкин. Я ее, наверно, обидел. Мне кажется, она мне симпатизировала. Как-то на вечеринке хотел ей открыться, но перебрал сильно и меня Селиванова с собой увезла. Анька все видела. Так ничего у нас и не срослось… Потом появился Лис…
Кравец. Ну вы, блин, даете, ребята.
Глинкин. Дурак, чо.
Кравец. Слуш, пойдем где-нибудь посидим, кофе выпьем? Херово мне что-то.
Глинкин. Я бы чо-нить покрепче.)
Кравец. А почему нет, заодно и обсудим, что делать дальше.
Глинкин. Перспективы дальнейшего сотрудничества?)))
Кравец. Посмотрим…
ДЕСЯТЬ
Кирилл Саблин
Когда я впервые увидел «Красоту по-американски», мне было 27 лет. Уже не юноша, но большая часть жизни еще впереди. Начитался об этом фильме, наслушался всякого в превосходной степени, а уж когда он отхватил пять премий «Оскар» из восьми возможных, я был заинтригован окончательно. Как только пираты выбросили фильм в продажу на VHS, сразу купил и вставил в магнитофон.
Не впечатлило. Ожидал большего. Какая-то нарочитая театральщина (оно и понятно, ведь Сэм Мендес до этого был исключительно театральным режиссером). Однако время все расставляет на свои места.
Чтобы фильм зашел и поразил в самое сердце, тебе должно быть за сорок, а в анамнезе — развод, неудачные отношения, потеря самоидентификации и страстное желание найти в окружающем тебя дерьме хоть какой-то смысл.