Глинкин. От Собаки шла?
Кравец. Да. Уволилась… По обоюдному желанию.
Глинкин. Наезжал?
Кравец. Наушники порвал.
Глинкин. Те самые, которые на самом деле микрофон?
Кравец. Да. Напал на меня, сволочь похотливая.
Глинкин. Диктофон-то цел?
Кравец. Цел. В лифчик он полезть не посмел, но все равно на проблемы напоролся. Я его засужу к чертям собачьим.
Глинкин. Забудь об этом. Нервы на кулак намотаешь без всякого толку, он из тебя отбивную сделает. Такую репутацию получишь, что ни одна сраная газетенка тебя на работу не возьмет. Были люди до тебя, пробовали. Он в мэрии двери ногами открывает, со следаками водку пьет. Ты знаешь его биографию?
Кравец. Не было особой нужды. Интереса тоже.
Глинкин. А зря. Это старый комсомолец, его соплей не перешибешь. Радуйся, что легко отделалась. Собирай вещички, пиши заявление, получи расчет и удирай к канадской границе, пока он добрый. Могло быть и хуже.
Кравец. Спасибо за совет, так и поступлю. Ты-то что думаешь делать?
Глинкин. А что я… Никуда он от меня не денется, таких дизайнеров и фотографов он задолбается в городе искать, стерпит как миленький.
Кравец. Тебе не западло тут торчать? Он же говнюк…
Глинкин. Сейчас каждый второй говнюк. Что ж теперь, в эмиграцию? Разве что во внутреннюю. У меня тут дочь, родители, друзья. Потерплю до лучших времен.
Кравец. Как знаешь, не мне тебе советовать.
Глинкин. Спасибо за понимание… Кстати, ты что-то насчет лифчика говорила)) понятно, что Собаке там делать нечего, а мне можно еще раз заглянуть?) Сегодня вечером, например.
Кравец. Слав, только не сегодня. Не обижайся, пожалуйста, мне нужен небольшой тайм-аут, отлежаться, подумать.
Глинкин. Хорошо, ладно…
Кравец. Ну пожалуйста не обижайся! Не могу я так!
Глинкин. Перестань, я все понимаю. Что у тебя с делом Аньки? Будешь копать дальше?
…
Кравец. Я все уже выкопала.
Глинкин. В смысле?
Кравец. Папка закрыта.
Глинкин. Какая папка? Ты что-то не смогла открыть в ее файлах?
Кравец. Я в фигуральном смысле… но и одна не открытая есть, да и черт с ней. Меньше знаешь — крепче спишь. Я не об этом. Надоело все. Получу отступные и уеду куда-нибудь в теплые края. Или на озера, на какую-нибудь старую советскую базу отдыха с общим санузлом на этаже и перловкой в столовой))
Глинкин. Вот такое настроение мне уже больше нравится.
Кравец. А мне нет. Ладно, я буду собираться. Сотри на всякий случай всю нашу переписку от греха подальше.
Глинкин. Каждый вечер все удаляю. Паша Дуров, конечно, большой умница, но на каждую хитрую жопу найдется дрын с резьбой))
Кравец. Фублин.
Олег Панфилов — Евгении Кравец
Женя, идущий на заклание толстый гей категорически приветствует тебя!))
Не смог дозвониться, решил отчитаться о проделанной работе тут.
Короче, расклад такой: на первый взгляд все имеющиеся у тебя документы и файлы указывают на то, что Аня хотела что-то тебе сказать, передать какую-то ценную информацию, но при этом не дала никаких подсказок, что с этим делать. Вроде бы и есть что-то интересное, полужареное, но куда приткнуть — фиг его знает. Весь этот набор собственных видеосюжетов на канале, заметки, письма этого парня, фотографии, какие-то странные цифры… По отдельности это, может быть, и представляет какую-то ценность, но вот все вместе… В общем, я не понял, какую ты задачу передо мной ставила.
Но ведь ты меня знаешь, я въедливый)) я решил посмотреть на все это с другой стороны, сменить точку обзора… И вдруг все встало на свои места)
Хочешь знать?
Весь ее набор документов — это Анькин рассказ о себе. Презентация. Смекаешь? Так впервые раскрываются люди, например, после первого секса, в начале отношений. Не обращай внимания на сексуальные ассоциации, просто представь: вот у молодых людей закончился букетно-конфетный период, прогулки под луной, и вот они падают в постель и окончательно переходят на ты. После траха закуривают, и начинается рассказ: я росла без отца… я вырос без матери.. воспитательница в детском саду окунула меня головой в унитаз… а я ненавижу кошек))) Понимаешь мою мысль?