Выбрать главу

Сложив бумажку, он машинально сунул ее в карман и, занятый собственными размышлениями, словно через пелену тумана увидал перед собой некую бледнокожую дикарку лет сорока, закутанную в оранжевые с белым горошком лохмотья. Она шаловливо заглядывала ему в глаза. Марселю стоило немалых усилий выдать Симоне комплимент за подобное преображение. И Жижи – та тоже разделась чуть ли не догола. Что касается Андрэ, так тот в своих шортах и сандалиях казался школьником, просидевшим в одном классе года три.

Костюмированное подобным образом семейство, придерживаясь вершин наиболее высоких косогоров, направилось к берегу моря. Марсель Леближуа купил по дороге номер «Франс-Суар», который не удосужился взять накануне, несколько утренних газет и иллюстрированные журналы для женщин. В конце улицы им в глаза неожиданно прыгнуло море – голубое, упругое, сверкающее. Подойдя ближе, они обнаружили, что пляжная полоса залеплена нагромождением тел и напоминает огромную кучу разноцветных отбросов. Отпускники потели скопом, плечо в плечо. Пришлось взять напрокат два квадратных метра песка, четыре матраса и зонт от солнца. Молодежь, включая Симону, убежала купаться, а Марсель Леближуа устроился в тенечке и принялся изучать газеты. Из «Франс-Суар» ему удалось выудить аналогичное сообщение – только в этот раз Жан де Биз предлагал тому, кто вернет ему его собственность уже не десять, а тринадцать тысяч франков. В тексте присутствовала короткая, но существенная добавка: «Конфиденциальность гарантируется». Поначалу Марселя охватило негодование, а потом ему стало очень тревожно. Невероятно, если Жан де Биз упорствует по причине простого двуличия, увеличивая таким образом ставки. И вовсе не банкноты в кармашке его интересовали, но сам блокнот. Подобный мотив его поведения мог объясняться лишь тем, что данный предмет достался ему из рук любимой женщины: такие изыски встречаются в высших кругах, – либо на его страницах присутствует некая пометка огромнейшей важности. Обрадованный сверх всякой меры, Марсель Леближуа почувствовал, что наконец-то ухватил самую суть. Теперь он преисполнился уверенности, что ему удастся раскрыть секрет, за который Жан де Биз готов заплатить весьма кругленькую сумму. Если он докопается до всего сам, это будут не жалкие несколько тысяч франков, но целое состояние. В нем взыграла алчность, и он весь затрепетал. Отыскал в кармане блокнот, потрогал его и переложил брюки поближе к себе.

– Ты не пойдешь купаться? – спросила Симона. – Вода просто прелесть.

Она стояла прямо над ним – смеющаяся, с капельками моря на носу и влажными бедрами.

– Нет, – огрызнулся он, – я пока не готов.

Она передернула плечами и убежала резвиться с детьми. Марсель Леближуа тотчас раскрыл записную книжку и снова перелистал ее, повернувшись к морю спиной: его заинтриговали химические формулы с третьей страницы. Но познания в данной области за давностью лет не позволили извлечь из блокнота ничего полезного. С другой стороны, ему не хотелось делиться тайной ни с кем посторонним. Чем дольше ковырялся он во всей этой неразберихе, тем больше убеждал себя: символы эти – не что иное как некий новый продукт, способный совершить настоящую революцию в производстве и коммерции. Например, чудодейственный лекарственный препарат, или новая взрывчатка, наконец, прочный синтетический материал. От природы склонный к фантазиям, он не замечал более ни белизны пляжа, ни голубизны неба. Купающихся тоже не наблюдалось – в чистом поле, на сколько хватало глаз, высились корпуса заводов, производящих «его» новшества. Марсель уже представил себя миллионером: частный дом в Париже, замок в Турине, виллу на Антибах, скаковую конюшню, любовницу, кучу бухгалтеров – как вдруг на матрасы с хохотом и визгом плюхнулись его собственная супруга и дети. Чтобы не вызвать подозрений, он был вынужден припрятать блокнот, вместе со всеми окунуться в море и даже сделать несколько гребков. Но по-прежнему ни с кем не поделился своими соображениями. Тело его плавало в зеленоватой морской воде, а разум в то же самое время купался в роскоши. Спустя десять минут, принесенных в жертву спорту, он вышел на берег, подсох, оделся и небрежным тоном объявил о своем желании прошвырнуться по городу. Со стороны остальной части семейства, жарившейся на солнце с полуприкрытыми глазами и обмякшей плотью, поднялась слабая волна протеста. Его осудили за неумение пользоваться дарами природы, на что он пообещал возвратиться к обеду, для которого из соображений экономии был выбран бар на пляже, и смылся.

Спустя пять минут он вошел в аптеку, выбрал среди персонала одного, в белой блузе, с усталыми глазами и лбом ученого, отвел его в сторону и показал блокнот, открытый на третьей странице:

– Не могли бы вы мне сказать, чему соответствует эта формула?

Человек уткнулся в открытую страницу носом и ответил:

– Ничему.

– Как ничему?

– Да так, ничему… Просто химические символы, написанные как попало… Очевидно, тот, кто их писал, едва знаком с правилами составления соединений… Нелепость… Вам это врач написал?

– Нет-нет…

– Речь идет о рецепте?

– Вовсе нет!

– Вот и отлично, – заметил аптекарь.

Со всей очевидностью, этот представитель человечества на самом деле был ослом. Марсель Леближуа поблагодарил его с улыбкой на губах и вне себя от возмущения. Он обошел все городские аптеки, но в итоге так и не получил желаемого ответа. Какая-то лаборантка приняла его за шутника-неудачника и ответила ему, что не может понапрасну тратить свое время. «Да, – подумал он, – это уже не те фармацевты минувших дней, любившие поколдовать над истинным рецептом. Те не спасовали бы перед столь простой задачкой. Нынешние права называться провизорами не имеют – от провизоров, и как там их еще кличут, остались одни названия. Теперь они способны лишь на торговлю готовым товаром в упаковке, как в какой-нибудь бакалейной лавке». Оставив эту затею и припомнив, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих, он заглянул в книжную лавку и приобрел школьный учебник по химии. В лицее он постоянно занимал по этому предмету одно из первых пяти мест. Прежде чем вернуться на пляж, он устроился в бистро, заказал пастис и принялся за работу. К половине второго он вспомнил, что у него есть семья.

Придя на пляж, он нашел детей изрядно обгоревшими, а жену – весьма взволнованной. Жижи успела обзавестись некоторым вниманием ближайшего мужского окружения. Всякий раз на просьбу матери притушить блеск в глазах и убавить громкость хихиканья она раздраженно возражала: «Послушай, мам, ну я ведь уже взрослая». Андрэ же только огрызался, поскольку ему было отказано в платных уроках по водным лыжам. «Что, я до сих пор не должен этого уметь?» – бурчал он. Все эти слова жужжали возле ушей Марселя Леближуа, не проникая внутрь. Подошло время сэндвичей, и снова он отбился от выводка, сославшись на колики в животе. Симона заохала:

– Здешний климат явно не для него! Уверена, в Бретани ему было бы много лучше.

А он, запершись в комнате отеля «Фризели», решительно нырнул в науку. Он сравнивал формулы из учебника с теми, что были записаны в блокноте, попытался на всякий случай заучить законы Лавуазье, Рихтера и Авогадро, вконец запутался и бросил все, ничего не поняв и уверив себя, что истинный секрет скорее всего – не химической природы. Были в блокноте и другие не менее странные пометки. К примеру, такая: «2°2’3’’ южной широты, 92°24’17’’ западной долготы, ля Сюплеант, Бухта ветров, 37 ступеней, 3П+7Л+2П. Ах! Ах!» Это уже явно была география – похоже на указатели пути к сокровищу, но метки эти не могли ввести в заблуждение Марселя Леближуа. Он думал про них весь оставшийся вечер. А на следующий день, бросив жену и детей на пляже, убежал в муниципальную библиотеку и вцепился там в атлас. По дороге он успел купить газеты. Что за глупость – награда вновь увеличена: за возвращение блокнота Жан де Биз предлагал уже пятнадцать тысяч франков.