— Пять сотен.
— Договорились.
— Заплатишь моей сестре на воле. — Диггер назвал ее фамилию и адрес квартиры в Брикстоне. — Пять сотен завтра вечером.
— Ладно. Когда начинать?
— Как только решим вопрос с администрацией.
— И кто его решит?
— Я его решу. Это все, что тебе следует знать.
Шеферд не рассчитывал, что Диггер назовет ему фамилию своего человека, но попытаться стоило.
— Есть еще кое-что.
— Да?
— Дикобраз.
— А что с ним?
— Мы немного повздорили внизу.
— И?..
— Пришлось его побить.
Диггер усмехнулся.
— Ты побил Дикобраза?
— Слегка.
— За что?
— Он не давал мне пройти.
Диггер уперся рукой в стену и проговорил:
— А если я не дам тебе пройти?
Шеферд пожал плечами, но промолчал. Когда человек находится так близко от противника, его возможности в драке ограниченны. Диггер стоял слишком тесно к Шеферду, чтобы бить ногами или кулаком, значит, оставались удары головой или коленом в пах. Но Диггер был намного выше ростом, что исключало приемы головой, а Шеферд держал руки внизу и мог блокировать его колено. Диггер представлял серьезную угрозу, но для атаки выбрал неверную позицию.
— Ты хочешь стать моей головной болью, Макдоналд?
— Здесь твоя территория. Просто мне надоело сидеть в своей камере, только и всего.
— Если завтра вечером деньги не будут у моей сестры, я нанесу тебе визит.
— Она их получит.
Диггер кивнул и отодвинулся от стены. Шеферд взглянул на его пах и усмехнулся:
— Значит, это правда, что про вас говорят, ребята?
Диггер улыбнулся:
— Пока никто не жаловался.
Бонни Карпентер поставила в микроволновую печь два контейнера со спагетти «карбонара» и закрыла дверцу.
— Я не хочу макароны, мама, — заныла Жаклин.
Она сидела за кухонным столом с научно-популярной книгой.
— Я тоже, — сказал Пол, старательно скопировав интонацию старшей сестры.
Бонни покрутила тумблер, и печь начала гудеть.
— Это спагетти из «Маркс энд Спаркс», — пояснила она. — Они совсем не такие, как готовлю я.
Бонни взяла батон и стала резать его хлебным ножом.
— Я вегетарианец, мама, — объявил Пол, скорчив физиономию.
— Во-первых, ты не вегетарианец, — возразила Бонни, сложив куски хлеба в корзинку. — Ты просто подражаешь Гарри, который стал вегетарианцем лишь потому, что его родители все еще воображают себя хиппи и не разрешают ему есть мясо.
— Они слишком молоды для хиппи, — произнесла Жаклин. — Хиппи были в шестидесятых.
Бонни махнула на дочь хлебным ножом.
— Я и не говорила, что они были хиппи, я сказала, что они воображают себя хиппи.
— Гарри говорит, что они были панками, — заметил Пол. — Его папа носил в носу булавку. Он нашел его фотографию в одном альбоме. А на другом снимке у его мамы видно грудь. Почти целиком. Гарри сказал, что принесет его в школу.
Хлебный нож Бонни переместился в сторону сына.
— А во-вторых, в спагетти «карбонара» нет мяса, и тебе не придется нарушать свои новые принципы.
Жаклин отодвинула стул и подошла к разделочному столу, где Бонни перекладывала в стеклянную вазу вымытый салат.
— Хочешь соус? — спросила мать.
— От него толстеют, — ответила Жаклин, разглядывая одну из коробок, стоявших рядом с приготовленной едой.
Бонни разорвала зубами пластиковый пакет и выдавила в салат приправу.
— У тебя растущий организм, — промолвила она. — Тебе нужны витамины и минеральные вещества, содержащиеся в оливковом масле.
— Здесь написано, что в состав соуса входит ветчина.
— Думаешь, речь идет о настоящем мясе? — спросила Бонни, переставив корзинку с хлебом и салатницу на кухонный стол. — Это искусственный продукт. Его делают из сои.
Она недовольно посмотрела на дочь. Не хватало еще, чтобы Пол отказывался от мяса. Он и так слишком привередничает.
Жаклин подняла коробку и продемонстрировала матери этикетку:
— Выглядит очень натурально.
— Это только доказывает, как ловко они научились подделывать еду, — не сдавалась Бонни. — Можешь мне поверить, она не настоящая.
— А наш папа тоже был панком? — поинтересовался Пол.
— Уж кем точно не был твоей отец, так это панком, — улыбнулась Бонни. — Жаклин, принеси из холодильника бутылку «Пино гриджио».
— Ты слишком много пьешь, — нахмурилась Жаклин.
— С вами сопьешься! — воскликнула Бонни. — Принеси и открой вино.
— Я открою! — крикнул Пол и побежал к шкафчику, где лежал штопор.
Телефонный звонок заставил его изменить направление и броситься к аппарату.
В печи сработал зуммер, и Бонни достала два пластмассовых блюда с дымящимися макаронами.
— Эта папа! — объявил Пол.
— Дай я с ним поговорю, — попросила Бонни, протянув руку к трубке.
— Я хочу рассказать ему про свой футбольный матч, — заявил Пол.
— Нет, сначала поговорю я, — твердо возразила Бонни.
Пол неохотно передал ей трубку.
— Здравствуй, милый, — произнесла Бонни. — Сколько у тебя осталось времени?
— Ровно шесть минут, — ответил Карпентер. — Извини. Через пару дней выделят побольше.
На разделочном столе стоял маленький таймер, и Бонни поставила его на шесть минут. Пол посмотрел на время и насупился.
— Сможешь завтра прийти? — спросил Карпентер.
— Конечно. Что тебе принести?
— Только чистую одежду. Посмотри, у меня остались джинсы тридцать второго размера? А то тридцатого стали маловаты.
— Джерри...
— Знаю, любимая, но здесь нездоровая пища. Сплошные углеводы и крахмал.
— Мам... — заныл Пол.
Он показал на таймер, где осталось пять с половиной минут.
— Пол хочет с тобой поговорить, — сказала Бонни.
— У вас все в порядке? — спросил Карпентер.
— В последние три дня у дома стоит фургон телевизионщиков, — ответила Бонни. — Они думают, я дура.
— Не обращай внимания, — посоветовал Карпентер. — Если им некуда девать время, пусть стоят.
— DVD-плейер в спальне так и не работает. Вставляешь диск, а он сообщает, что его там нет. Что творится с этими машинами? Они считают себя умнее нас.
— Выброси его и купи новый. Дешевле заменить, чем отдавать в ремонт. В этих ремонтных мастерских настоящие грабители.
— Мам... — начал хныкать Пол.
Бонни протянула трубку сыну.
— У тебя девяносто секунд, потом передашь сестре.
Пол схватил трубку и принялся рассказывать отцу о футбольном матче, в котором участвовал накануне.
Бонни поднялась по лестнице и постучалась к Стефани. На двери был наклеен листок бумаги с печатной надписью: «ЧАСТНЫЕ ВЛАДЕНИЯ. ПРОСЬБА НЕ БЕСПОКОИТЬ». Внизу было приписано: «Это касается и тебя, Пол!» Бонни открыла дверь. Стефани сидела перед телевизором с приставкой «PlayStation-2».
— Стеф, звонит папа, — промолвила мать.
— Ну и что? — спросила Стефани, не отрывая взгляда от экрана. Игра относилась к классу «убей их всех», десятки монстров разлетались на мелкие кусочки.
— Ты могла бы с ним немного поговорить.
— О чем?
— Например, спросить, как у него дела. Сказать, что скучаешь.
— Мне некогда, мам.
— Стеф, ступай вниз и побеседуй с отцом. Немедленно.
— Дай мне перейти на следующий уровень.
— У него всего несколько минут.
— Значит, я побеседую с ним завтра.
Бонни посмотрела на свою упрямую дочь. Ей хотелось подойти и выдернуть из приставки провод, но она знала, что ничего хорошего из этого не выйдет. Начнутся слезы, угрозы, потом Стефани будет дуться целую неделю. Бонни закрыла дверь и тихо выругалась.
Когда она вернулась в кухню, оставалось всего три минуты, и Жаклин стояла за спиной брата, тыкая ему в спину ложкой.
— Пол, дай сестре поговорить с папой!
— Я еще не закончил, — запротестовал Пол.
— Хватит.
Бонни отобрала у него трубку и передала Жаклин.
Пока дочь общалась с отцом, она разложила спагетти по четырем тарелкам и поставила их на стол. Пол с кислой миной уселся на стул. Бонни взяла вино, которое налила ей дочь, и залпом выпила половину бокала.