Странно… Прошло уже больше получаса, а модный шаман продолжал в упор рассматривать наш столик. Более того, он разглядывал не наших девушек, что было, конечно, хоть и оскорбительно, но по крайней мере объяснимо.
Он смотрел на меня.
Фашистский марш сменился румбой, и все потянулись танцевать.
Я снова повернул голову к столику Хорхоя. Шамана уже не было.
– Хорхой твой танцевать пошёл, - безразлично бросил я Кире.
– Хорхой не танцует, - сказала она, как само собой разумеющееся. - Он бывает в публичных местах для того, чтобы подпитываться энергией и наблюдать за сущностями.
– Что-то ты много знаешь об этом Хорхое, - хмыкнул я. На самом деле в этом не было ничего удивительного - круг Кириного общения был не просто широк, он был невероятен. Кроме того, на него налагался круг общения её родителей - старых учёных-гуманитариев. А уж в него-то входили любые люди, от Ельцина до члена Нобелевского комитета Киршбаума.
– Хорхой в прошлом был очень милым мальчиком Игорем Константиновым, - улыбнулась Кира. - Он был без ума от древних культур и ходил в Институт читать кельтские тексты. Потом он уехал во Внутреннюю Монголию и вернулся оттуда шаманом.
– А разве шаманом можно стать? Я всегда полагал, что это врождённое…
– Игорь сам родом с Сахалина. Он утверждает, что его мать была айнкой.
– Удивительно, - вдруг снова заговорила она, закончив обдумывать какое-то одно, только ей доступное дело. Именно им она молча занималась весь вечер. - Такой зал - и ни одного по-настоящему привлекательного мужчины.
– Ты о чём?
– Да так. Есть самцы. Мачо, как их сейчас принято звать. Есть нарциссики, травестиподобные. Есть скоты. А мужчин - нету.
– А чем мужчины для тебя отличаются от… ну, скажем, самцов?
– В мужчинах есть некоторые вещи, от которых женщины просто теряют голову.
– И что же это? Мужественность?
– Нет. Мужественность замусолена сегодня так сильно, что и прикасаться к ней не хочется. Любую нормальную женщину корёжит от выражения «и он мужественно переносил все свалившиеся на него невзгоды».
– Вот как, - хмыкнул я вполне заинтересованно.
Кира, несмотря на свою гуманитарную специализацию, была таким мастером парадоксов, какими бывают лишь редкие физики или математики.
– Есть такое понятие «личная храбрость». По-настоящему храбрый человек не «переносит свалившееся», он вступает с ним в борьбу. Впрочем, это качество уже из области фантастики.
– Да… Я вот думаю сейчас, можно ли мне назвать себя храбрым человеком. Даже и не знаю.
– Я тоже не знаю. Ты добрый, надёжный, уверенный… Может, это и к лучшему. В по-настоящему храбрых людях есть некоторый дефицит надёжности. Они… ну, что ли, более непредсказуемы.
– Ну… И как тебе сегодняшний вечер, Кирок?
– Да как обычно… Совместный пир пауков и бабочек-однодневок… И так вся Москва… А может быть - вся Россия…
Модный шаман Болботун Хорхой
Утро началось с противной необходимости оплатить поставку товара. Конечно, эти деньги обещали вернуться к нам с прибылью в самое ближайшее время, но для любого коммерсанта необходимость отдавать деньги влечёт за собой отрицательные эмоции, чем бы эта необходимость для него ни оправдывалась. По не совсем понятной логике, я решил, что уж если было необходимо расстаться с полумиллионом рублей, то можно позволить сделать это и с семьюдесятью тысячами, и оплатил счета коммуналки и аренду. Плохое настроение усугубилось, и я, как обычно в такой ситуации, включил на компьютере пошаговую стратегию, с тем, чтобы победой в виртуальных мирах заглушить в себе раздражение от дел реальных.
Тем не менее я продолжал поглядывать поверх монитора в торговый зал через перегородку из тонированного стекла. Скорее происходящее в зале, нежели на экране, медленно, но неуклонно поднимало моё настроение. Наступало лето, и народ спешил обновить свой компьютерный парк, тем более что умные люди из Intel объявили о выходе новых чипов и все предыдущие модификации резко подешевели. Следствие таких смен компьютерной архитектуры всегда было одинаковым: продвинутые юзеры бросались приобретать машины прошлого поколения, а непродвинутые - последний крик компьютерной моды. Всё это выглядело, как всегда, смешно - вычислительные возможности машин трёх последних поколений позволяли моделировать космические полёты с той же степенью точности, как это делали Cray в NASA, а использовались они для простейших бухгалтерских операций, наколачивания текстов и пасьянсов.
Впрочем, не только пасьянсов…
В салон вошёл вчерашний модный шаман из «Тин-Танка», и Хрюндель, который умел определить наиболее значительного клиента в радиусе пятидесяти метров (дальше он начинал путаться), принялся увиваться вокруг него. Шаман, очевидно, интересовался ноутбуками, которые, к слову сказать, не были сильным местом нашего магазина. В основном из-за быстрого развития этого типа машин и сложности в их обслуживании. Но Хрюндель обладал замечательной смесью нахрапистости с обаянием, перед которой человек, пришедший с желанием что-то приобрести, устоять не мог. Я оторвался от экспансионистских действий и с наслаждением наблюдал, как он подобрал шаману сверхтонкую Toshiba, с уймой самых современных наворотов, серебристый кейс - и споткнулся только на попытке всучить фирменную бейсболку. Нет, чувства меры Хрюнделю всё-таки не хватало… Но мальчишке всего двадцать пять лет, научится. С облегчением я увидел, как шаман пережил бейсболку и направился к пункту оплаты. Я вновь ткнулся в монитор - на моё побережье высаживались поселенцы, казалось бы, уже исчезнувшей цивилизации, и вдруг увидел, как шаман, вместо того чтобы направиться к выходу, двинулся ко мне в кабинет.