Девушки, стоявшие рядом с той омегой, противно захихикали, и во рту у меня появилась горечь. Не из-за их слабой энергетики, которая витала в воздухе, а из-за слов. Роксана их не заслуживала. Остановившись у двери, я развернулась, взглянув на омегу.
— Что-то хочешь сказать, омежка? – разные глаза девушки сверкнули.
Мне хотелось сказать. Что они не правы. Чтобы извинились перед Роксаной. Во рту пересохло, а биение сердца стало оглушать. Слова застряли в горле.
Под смешки девушек я вышла в коридор. Роксаны не было, она уже находилась в нужном зале, где играла тихая музыка. Расстелив коврик на полу, Роксана разминалась и смотрела на свое отражение в зеркале. Зеркал тут было много, все высокие, от полы до потолка. Слегка пахло потом, резиной и освежителем воздуха.
С каждым днем мое обоняние становилось острее, но если раньше мне нравилось ловить самые разные запахи, то теперь нет. Я слышала почти все, и меня от этого иногда тошнило. А иногда я прямо не могла оторваться от какой-то вещи. Вот как от того пиджака..
— Это моя бывшая хорошая подруга, – тихо сказала Роксана, когда я расстелила коврик и села, устремив взгляд на свое отражение. — Я слишком поздно увидела ее настоящую. Лучше не связывайся с ней, игнорируй, тогда она просто лает, а не кусает.
Больше мы не сказали друг другу ни слова в течении двух часов, пока проходило занятие. Наша группа состояла из 12 учеников. Началось все с разминки, уже на которой мне было сложно из-за болей в суставах, а закончилось на тренажере, на котором я чуть не умерла. И физически, и со стыда.
Мы сдавали первый норматив. Я его конечно же завалила, потому что в отличии от других моя физическая форма оставляла желать лучшего. Это стало предметом насмешек от некоторых девочек и двух парней. Один даже усомнился в моей природе, когда я слезла с тренажера:
— А ты точно чистогенная? Жопа больше чем у меня.
Я и без того была красная, как вареный рак, так теперь вообще казалось, словно кожу прожигают угли. Опустив голову, я отошла на свободное место. Глаза пощипывали подступавшие слезы.
— Завидуй молча, – бросила ему Роксана, встав на дорожку после меня.
— А ты не лезь, Катрис.
— А ты заткнись, Дауни.
— Доуни, дура!
— Закрой рот, Доуни. – Велел ему наш тренер. — И тащи свой тощий зад на следующую дорожку.
— Но я уже все сдал.
— Еще раз сдашь.
— Тренер Мартин, это..!
— Еще хоть одно слово, и ты до конца дня отсюда не выйдешь! – рявкнул тренер. –Марш на тренажер!
Бурча что-то себе под нос, за что получил еще один штраф от тренера, Доуни ушел, а я, прикусив губу, неуверенно подняла взгляд. На меня никто не смотрел, и, к счастью, больше не оскорблял.
Когда занятие закончилось, тренер сказал, что ждет меня на пересдачу в выходные, и ушел, отпустив всех. Уставшая, растревоженная и обиженная я вышла одной из последних в коридор, где меня ждала Роксана.
— Дауни дебил, не слушай его, – сказала она, когда мы пошли к раздевалке.
— Но он в чем-то прав.
Во всем...
— Ни в чем он не прав. Боги, как меня бесит этот стереотип, что все омеги фотомодели. –Она остановила меня. — Си, у тебя нормальное тело, и кто бы что не говорил, не слушай.
Я и так была на грани того, чтобы заплакать, так после слов Роксаны стало еще тяжелее сдерживаться. Заметив это, она потянула меня к двери женской уборной, которая была пуста, и уже там сказала:
— Никогда не плач на виду у других. Этим воспользуются, понимаешь? Я не знаю, где ты жила раньше, где училась и как вообще взаимодействовала с обществом, но наша академия – гадюшник, готовый ужалить при любой возможности. Слабых здесь сжирают, Сесилия. Если ты не хочешь вылететь или хуже того.. пострадать, учись давать отпор. И не выказывай слабость при других.
Я быстро-быстро закивала, стирая слезы с щек. Роксана обняла меня, что было неожиданно, и я застыла.
— Я тебя понимаю, правда понимаю, сама через подобное прошла. Но, помни, что ты не одна.
Обняв ее в ответ, я прошептала:
— Спасибо.
Она была не обязана мне что-либо говорить, быть рядом, помогать, но делала все это. Имело ли это корыстную цель, я не знала, но верила, что Роксана просто хотела подружиться.
Глава 10. Библиотека
После занятий я отправилась на первый сеанс с доктором Беллом. Сначала он задал мне знакомые вопросы, связанные по большей степени с моим здоровьем, а потом провел меня к кабинету для проверки тела.
Наверное, я бы и дальше жила на острове, где моему здоровью ничего не угрожало, но с тех пор, как началось Вознесение, старые средства стали бесполезны. В столицу или куда-то еще меня увезти не могли, чтобы не подвергать риску, ведь если бы узнали, что я бета, меня бы забрали в спец. учреждение.