— Я не понимаю. Почему именно сейчас ты решилась отправить меня учиться? Я ведь упрашивала тебя два года.
Убрав руки, мама отошла к кровати и села на край, взяв в руки фоторамку. На фотографии я стояла в цветах лумилуса, большие бутоны которого светились в ночи.
— Ты Возносишься.
От этих двух слов у меня замерло сердце, а потом забилось, как бешенное.
— Что?.. Но я.. Я.. Я думала..
— Твой В-ген три ночи назад вошел в резонанс.
В ушах зазвенело. Мне будто по голове ударили, и все, что дальше говорила мама, едва усваивалось мозгом:
—Поэтому твои показатели резко ухудшились. – Она встретилась со мной взглядом, и я увидела, что в ее синих глазах стоят слезы. — Я бы отправила тебя на лечение в столицу, но тогда бы тебя отняли, закрыли бы..
— Я - бета?.. — прошептала я.
Горло сжалось под гнетом эмоций. На ватных ногах дойдя до кресла, я опустилась на него. Мне не верилось. Совсем. Случилось именно то, чего я так боялась.
— Си, родная, — мама встала и, оказавшись рядом, опустилась передо мной на колени. — Я тебе обещаю, все будет хорошо! Андрес не позволит им забрать тебя.
Я ее едва слышала. В голове крутилось только одно слово. Бета. Бета. Бета. Бета. Для мира я стану еще одним сосудом, способным выносить ребенка с чистыми генами. У меня отнимут все: свободу, жизнь и даже тело.
Глава 2. Соседка
Раньше я мечтала как можно скорее покинуть остров, к которому была привязана из-за проклятой болезни. Однако сейчас вылезать из машины не было никакого желания. Я не просто боялась ступить в этот чужой неизведанный мир. Теперь я не хотела в него погружаться. Но как обычно моего мнения никто не спросил.
— Мисс Лир, прошу.
Я игнорировала взгляд водителя, открывшего для меня дверь. Смотрела на платиновый браслет, сковавший запястье, и словно чувствовала, как он жжет кожу. Хотя он был предназначен для защиты. Знак того, что я – омега. Знак лжи. И насмешка надо мной.
— Мисс, вас ожидают. – Нетерпеливо напомнил мне Себастин.
Чувствуя легкие вибрации его силы, я поняла, что его терпение, которое я уже успела потрепать в пути, на исходе. Пришлось покинуть машину, которая могла бы отвезти меня домой. Или в любое другое место. Подальше от этой тюрьмы.
Порыв ветра всколыхнул мои распущенные иссиня-черные волосы, и я убрала их от лица. Водитель направился к багажнику, а я вскинула взгляд на древнее сооружение, очень похожее на замок. В это время академия была безмолвна. Стояла ночь. Нигде не горел свет, не было слышно ни звука, и эта атмосфера казалась такой же пугающей, как и мое ближайшее будущее.
Едва чемоданы опустились на каменную площадку, огромные белые двери учебного заведения распахнулись, и наружу вышла знакомая мне женщина. Альба улыбалась, спускаясь ко мне по ступенькам высокого каменного крыльца, у подножия которого с обеих сторон стояли статуи жриц в мантиях.
— Сесилия, милая, ты, наконец, прибыла!
Я тоже не сдержала улыбку и двинулась навстречу женщине, которую мама считала хорошей подругой. Мне же она была крестной. Тревога отступила, когда я оказалась в знакомых объятиях Альбы, запах которой теперь казался мне куда острее. Но он не отталкивал.
— Как ты похорошела за последние три месяца. – Отстранившись от меня, сказала омега. – Вознесение тебе к лицу.
— Это вряд ли, я снова набрала вес.
Буквально за две недели моя тощая фигура изменилась до неузнаваемости. И хотя я уже привыкла к скачкам веса, ведь это явление частое из-за моей болезни, но никак не могла принять себя такую толстую.
— Не говори глупостей, совенок, ты прекрасна.
От ее слов потеплело в груди.
— Ну что, готова?
— Если я скажу «нет», ты вернешь меня на остров? – с надеждой спросила я.
Улыбка Альбы погасла, и я прикусила язык. Не следовало этого говорить. Мама и так переживает, не хочу, чтобы она растревожилась еще больше после слов Альбы, которая точно расскажет ей все чуть позже.
— Ты ведь мечтала получить образование, что изменилось, совенок?
Я.
Я заставила себя выдавить улыбку.
— Ничего, просто мне немного страшно.
Она тут же оттаяла, и в ее взгляде появилось знакомое тепло.
— Ничего не бойся, ты не одна. Я буду рядом. Идем?
Моя комната оказалась в старом крыле академии. Однако его вряд ли таковым можно было назвать. Мы шли по невероятным коридорам, которые говорили о богатстве и изысканности этого места. Я будто действительно оказалась во дворце.
По полу тек ковер глубокого синего цвета, его края были золотого, который присутствовал тут везде. Окна были огромными, от пола до потолка. Обилие настоящих цветов удивляло, благодаря им коридоры казались живыми. Я больше внимания уделяла им, чем картинам и статуэткам, которые во мне никогда не вызывали интереса. Любителем искусства была мама.