— Я не помню!
— Сесилия, пожалуйста..
— Почему я не помню?!
— Видят боги, я хотел этого избежать. – Вздохнул доктор Белл.
И неожиданно для меня выпустил свою энергетику, которая ударила по моему телу, заставив мои ноги подогнуться. Я лишилась сознания быстрее, чем голова успела коснуться пола.
***
Когда я открыла глаза, было тихо. Свет солнца проникал сквозь панорамные окна, и кожу в тех местах, где его лучи меня касались, приятно покалывало. Приподнявшись на локтях, я осмотрелась. Это была уже другая палата, не та, в которой я очнулась.
Тут не пахло кровью и прочими лекарствами, напротив, в воздухе витал приятный запах камелии. Ее цветы я заметила на прикроватном столике слева. Веточки моей любимой белой камелии поставили в вазу.
Помимо кровати, на которой лежала я, было всего одно кресло. Оно стояло у стены, и на нем явно кто-то сидел, потому что на подлокотнике остался чей-то пиджак. Так как к рукам больше ничего не было прикреплено, а чувствовала я себя вполне отдохнувшей, я слезла с кровати и прошлась по небольшой палате.
На этот раз паники и страха не было. Я чувствовала покой. И это казалось мне неправильным. Покусывая ноготь большого пальца, я подошла к креслу и взяла в руки белый пиджак. На груди я заметила знакомую вышивку, знак третьего курса. Приблизив одежду к лицу, я вдохнула ее запах.
— М-м-м..
Вкусно... Настолько, что я зажмурилась и снова глубоко втянула носом воздух. По рукам побежали мурашки. Не знаю, почему, но этот запах так сильно на меня повлиял, что я не смогла выпустить из рук пиджак и, сев, еще какое-то время дышала этим запахом. Если бы дверь не открылась, я бы продолжила это делать.
— Привет, – робко поздоровалась зашедшая в палату Роксана.
— Привет.. — Я прижала пиджак к груди.
— Как ты себя чувствуешь?
— Я.. Мне лучше. Только я.. я ничего не помню.
Судя по изменившемуся выражению лица, мои слова ее шокировали.
— Расскажешь, что случилось? – спросила я.
— Да, конечно. Можно присесть? – указала она на кресло.
Кивнув, я с ногами забралась на кровать, так как пол был прохладным, и обратила взгляд на девушку.
Она рассказала мне о неудавшейся вечеринке, о которой я тоже ничего не помнила, о Николае и Ксавьере, которые-то ее и сорвали, придя за Софи, а потом о том, как я просто без чувств упала на землю, и у меня из носа и ушей потекла кровь. Это Ксавьер отнес меня к врачам.
Мог бы этот пиджак быть его? Взглянув на одежду, которую я до сих пор прижимала к себе, я тут же отбросила ее к изножью кровати. Роксана, которая с интересом посмотрела на чужую вещь, хотела задать вопрос, но я ее опередила:
— И давно я тут?
— Два дня.
— Два дня?!
Глава 7. Раздражение
— Да, два дня, и это очень необычно. Ну, я понимаю, что ты еще возносишься – это чувствуется, но чтобы случилось такое.. Это напугало. Сначала к тебе не пускали и даже не говорили, как ты, но сегодня мне позволили. Тебе правда лучше?
— Гораздо.
— Слава Триаде! И прости, что так получилось, если б я знала, что такое возможно, не стала бы подвергать тебя опасности.
— Ты не виновата. Мой организм.. он проблемный, и может в любой момент дать сбой.
Она нахмурилась, не совсем понимая, что я имела в виду. Следовало сказать ей, что я больна, чтобы она была готова к тому, что скорее всего, может увидеть. Если мы, конечно, продолжим общение.
Однако признаться я не успела. Появилась знакомая девушка в черном халате и попросила Роксану покинуть палату, а мне передала белый пакет и сказала переодеваться. После она отвела меня к кабинету номер 12, где находился доктор Белл. На этот раз я его запомнила, но меня до сих пор мучил вопрос, когда я успела его впервые увидеть? Он ведь сказал, что мы уже встречались.
В кабинете меня долго не держали, измерили давление, посмотрели глаза, прощупали энергетику, предупредили, что теперь мы будем видеться очень часто и, пожелав хорошего дня, отпустили. До общежития меня проводила все та же врач.
Роксаны не было, так как занятия еще не закончились. Она приходила ко мне вовремя перерыва. В тишине я разделась и пошла в душ, чтобы смыть с себя запах больницы и ощущение чего-то противного, будто что-то липкое покрывало мое тело. Из-за этого кожу натерла до такой степени, что она порозовела.
Когда я вышла из ванной, раздался звонок телефона, к владению которым я еще привыкала. Он напугал меня до чертиков, и я схватилась за сердце, едва не вскрикнув. Звонила мама. Мама?.. Как оказалась, уже в третий раз, но я не слышала, потому что мылась и насиловала свой разум, пытаясь вспомнить хоть что-то.