И в этом я с ним солидарен. Я бы все отдал, чтобы заполучить Клевера, чтобы выкачать из его тела все до последней унции крови.
Я настолько погружаюсь в свои мысли о мести, что пропускаю первый удар. Он отбрасывает меня на шаг назад.
— Это был нечестный удар. — Я ухмыляюсь.
— Сколько раз? — спрашивает он, снова замахиваясь и попадая мне под ребра.
— Ты должен быть более конкретным. — Мой левый хук попадает ему в челюсть.
— Ублюдок, сколько раз ты прикасался к моей сестре? — рычит он.
— Она твоя сестра всего несколько дней.
— Сколько раз, бл*дь?!
Мы наносим удар за ударом. Этот сукин сын умеет держать удар, но я бью так же хорошо, как и принимаю.
— Три раза. Тебе нужны конкретные детали? Потому что это спрашивать об этом чертовски странно, даже для тебя. — Я смеюсь, когда его кулак снова сталкивается с моими ребрами.
— Да пошел ты! Я же сказал тебе не трогать ее.
— Да, но, похоже, я тебя не услышал. — Мне действительно нужно научиться держать свой гребаный рот на замке.
Ти сбивает меня с ног, а затем набрасывается на меня сверху. Я блокирую столько ударов, сколько могу, но и позволяю ему нанести несколько. Я знаю, что ему это нужно.
— Так начни, бл*дь, слушать, — хрипит он.
— Если ты хочешь, чтобы я перестал с ней встречаться, тебе придется меня убить. Если ты заставишь меня выбирать, Ти, я, бл*дь, выберу ее. Вместо тебя. Вместо кого угодно. — Я переворачиваюсь и прижимаю его к земле.
— Пошел ты. — Ти отпихивает меня от себя и вскакивает на ноги. — Ты знаешь ее всего несколько дней, ты не можешь быть в нее влюблен.
Я опускаю руки, и все мое тело холодеет.
— Ты прав. Я не могу. Разве могу? Что, черт возьми, ты со мной сделал? — Я чувствую, что меня сейчас вырвет. Я ни в кого не влюблен. В этой жизни нет места любви.
— Я? Я ни хрена не делал.
— Я был в порядке, пока твоя любовная болезнь — или как называется это дерьмо — не перекинулась на меня. Это твоя вина, — кричу я, дергая себя за волосы. — Я не готов к этому дерьму, чувак!
— Ну, тебе лучше, бл*дь, быть готовым, потому что моей сестре нужен мужик, а не гребаная киска. Ей нужен тот, кто достаточно мужественен, чтобы добиваться своего. Тот, кто, бл*дь, не отступит. Так что, бл*дь, набирайся смелости, Нео. Или убирайся нахрен.
— Ты все равно не хочешь, чтобы я был с ней, — парирую я. Почему он вдруг изменил свою точку зрения? Может, гормоны беременности Холли, бл*дь, действуют на него? Если это так, то это будут долгие, бл*дь, семь месяцев.
— Да, но, видимо, не мне выбирать. Она хочет тебя, так что тебе лучше, бл*дь, не разочаровывать ее. — Он сплевывает кровь на бетонный пол.
Я улыбаюсь — и от того, что заставил ублюдка истекать кровью, и от того, что мой темный ангел призналась, что хочет меня.
— Она так сказала?
— Ты серьезно? Мы что, чертовы чирлидерши из средней школы?
— Точно. Ты в порядке? — спрашиваю я, оглядывая его с ног до головы.
— В порядке, а ты?
— Отлично.
Мы оба подхватываем рубашки и вместе поднимаемся по лестнице.
— Ты ведь знаешь, что она — это «пакет услуг», верно? Это не только она, но и Изабелла. — Он нарушает минутное молчание.
— Я знаю.
Я становлюсь слишком старым для этого дерьма. Все мое гребаное тело чертовски болит. Пакет со льдом, который я прикладывал к левому глазу, почти растаял. Бросив его на прикроватную тумбочку, я подношу бутылку виски ко рту и отпиваю оставшееся содержимое — жжение в горле успокаивает. Не знаю, сколько времени я просидел на этой кровати, ожидая ее возвращения.
Каждые тридцать минут я получаю текстовые сообщения от парней, которые следят за ней по всему гребаному Нью-Йорку. У нее определенно есть задание — собрать всю возможную информацию о семье Валентино.
Я собираюсь повеселиться так, что головы полетят. Каждый ублюдок, давший ей хоть малейшую информацию о делах моей семьи, понесет наказание. Как только я, бл*дь, смогу двигаться, не чувствуя, что сам дьявол вонзает в меня свои чертовы вилы.
— Какого хрена ты задумала, ангелочек? — Вопрошаю я пустую комнату, освещенную только моим телефоном, и просматриваю фотографию за фотографией, на которых Анжелика расспрашивает членов семьи.
Выпалив в мой адрес несколько итальянских ругательств, когда я поднялся из подвала вместе с Ти, она повернулась и вышла через парадную дверь. С тех пор я жду, когда она вернется. Конечно, единственная женщина, которая привлекла мое внимание и сделала мой член тверже камня, должна была уйти и стать еще более кровожадной психопаткой, чем я.