— Очень приятно с вами познакомиться.
— Да, вы приложили к этому немало усилий, — произнесла она. — Нужно было просто позвонить, и мы могли бы встретиться где-нибудь в кафе.
— Прошу прощения. — Шпион слегка поклонился, затем осторожно выпустил ее руку. — Это можно назвать перестраховкой. Только так человек моей профессии может дожить до шестидесяти лет.
— Вашей профессии? Вы имеете в виду экспорт и импорт? — переспросила она.
— Ах, — рассмеялся он, указывая на нее пальцем. — Мне это нравится, дружище. Смелая девушка, да?
— О да, — согласился Рук.
Анатолий взглянул на часы и быстро осмотрел окружавший их лес.
— Итак, Джеймсон, не будем задерживаться в этой глуши. О чем ты хотел со мной поговорить? Очередная статья, за которую ты получишь премию, а я не получу ничего? — и он снова рассмеялся.
— Я хочу проверить кое-какую информацию об агентурной сети, которая много лет назад якобы действовала здесь, в Париже, — улыбнулся Рук. — Ты знаешь мои правила, Анатолий. Я никогда не лезу в государственные тайны и не ставлю под угрозу жизнь людей, однако сейчас это не проблема: по нашим сведениям, эта сеть давно уже не существует.
— Позволь, я сам догадаюсь, — отвечая Руку, русский улыбался Хит. — И эта информация имеет отношение к работе, которой занималась здесь мать твоей подруги.
— Ничего себе! Да ты просто ясновидящий, — воскликнул Рук.
— Иногда у меня тоже возникает такое чувство. Так зачем же ходить вокруг да около, если мы можем перейти прямо к делу? — В лесу послышался какой-то шум, скорее всего, просто упала ветка, но Киже взглянул на одного из телохранителей, и двое скользнули во тьму, проверить, что случилось.
— Итак, моя мать занималась здесь некой секретной деятельностью, — заговорила Никки, чтобы вернуть его к предмету разговора.
— Совершенно верно. Впервые я узнал о ней в тысяча девятьсот семьдесят втором году, когда получил должность атташе по вопросам сельского хозяйства в советском посольстве.
— КГБ, — с театральным придыханием произнес Рук.
— Чертовски умный парень. Обожаю его за догадливость, — Киже сделал шутливый выпад кулаком в живот Рука, затем повернулся к Никки. — Вы такой ответ рассчитывали получить?
— Это зависит от многого. Например, от того, какую информацию вы захотите сообщить мне. — Она пристально взглянула на него, словно говоря: «Мне нужно больше, и ты это знаешь». — И если вспомнить, как ваши люди с нами обращались…
— Око за око, верно? Я обрету душевное спокойствие только после того, как помогу вам обрести ваше. Что еще вы хотите узнать?
— Моя мать была убита.
— Примите мои искренние соболезнования.
— Это произошло десять лет назад в США. Но вы и без меня об этом знаете, правда? — Не получив ответа, она продолжала: — Я пытаюсь выяснить, не связано ли убийство с ее шпионской деятельностью.
— Никки Хит, давайте не будем принимать друг друга за дурачков. Вы уверены в том, что убийство связано с работой в разведке. И хотите узнать от меня, каким образом. — Помолчав, он сказал: — Но, честно говоря, мне это неизвестно.
— Анатолий Киже, — усмехнулась она, — дружище, прошу вас, не принимайте меня за дурочку. Вам все известно.
— Только слухи. И ничего более. И если эти слухи — правда, если, — он поднял вверх палец, чтобы подчеркнуть это слово, — то у нее вполне могли быть большие, очень большие неприятности.
— Ну же, выкладывай, что именно ты слышал? — вмешался Рук.
Анатолий на несколько мгновений отвлекся: два телохранителя, выйдя из-за деревьев, знаком дали ему понять, что все в порядке. Он явно успокоился и снова обратился к Никки:
— Говорили, что ваша мать стала двойным агентом.
Хит яростно покачала головой:
— Нет. Она никогда не сделала бы этого.
— Ну, по крайней мере, мне она отказала, а я старался ее уговорить, поверьте. — В глазах донжуана блеснула игривая искорка. — Тем не менее люди часто переходят на сторону противника. Некоторые — из идеологических соображений, некоторые — из мести, некоторые боятся шантажа. Но, как я выяснил за свою карьеру, большинство делают это просто ради денег. Ответ на вопрос чаще всего обнаруживается не в сердце, а в банке. — Хит снова покачала головой, но он настаивал: — Вы задали мне вопрос, dorogaya moya.И я вам ответил: не знаю, правда это или нет, но ходили слухи, будто ваша мать намекала на какие-то свои контакты и деятельность «на стороне».
— Но я говорю вам, — повторила Никки, — она ни за что не стала бы работать на другую страну.
— Это не обязательно могут быть представители враждебного правительства. Вы знаете, существует много всяких организаций. В последнее десятилетие в шпионаже наступила новая эра…
При упоминании о «новой эре» русский шпион, без сомнения отдавший в свое время немало приказов избивать людей в темных переулках и ликвидировать неугодных (а возможно даже, сам участвовавший в этом), принял задумчивый вид. Хит могла себе представить, каким анахронизмом чувствовал себя разведчик старой школы среди модно одетых агентов, посещавших суши-бары, занимавшихся йогой и получавших нужные сведения от суперкомпьютеров.
Но Киже выжил, хотя и держался на плаву из последних сил. Судя по красному носу, он прогонял неутешительные мысли о будущем с помощью «Столичной». Но Хит сейчас интересовала не его дальнейшая судьба, а имевшаяся у него информация.
— Каких, например, организаций?
— Я бы посоветовал вам спросить об этом Николь Бернарден. Но, насколько я понимаю, это невозможно.
— Что вам известно о Николь Бернарден?
— То, что Николь, как и ваша мать, имела дело с людьми, не ограниченными строгими рамками государственной службы.
Рук снова вмешался в разговор:
— Исключительно ради интереса спрошу: а что, если ее мать действительно стала двойным агентом? — Заметив, как вздулись жилы на шее Хит, он добавил: — Или если бы так выглядело со стороны — могло ли ЦРУ принять соответствующие меры?
— Не думаю, — ответил русский. — По крайней мере, в пределах США.
— А кто мог бы? — спросила Хит, прекрасно понимая, что, убийца, возможно, стоит перед ней.
— Убить ее? — Он пожал плечами. — Как я уже сказал вам, времена меняются. В конце концов, это могла быть вовсе не правительственная организация, верно?
— Может быть, та же, что устроила нападение на Тайлера Уинна? — подсказал Рук.
— Кто знает? В любом случае такова специфика нашей работы. Она никогда не отпускает тебя. Я лично однажды пытался уйти на пенсию, но ничего хорошего из этого не вышло. Потому и приходится встречаться с людьми в подобной обстановке. — Он жестом указал на лес и ночное небо.
— Даже со старыми друзьями? — уточнил Рук.
— Шутишь, дружище? Именно старые друзья обычно бывают опаснее всего.
Никки сказала:
— Вам должно быть известно, над какими проектами работала тогда моя мать. И Николь.
За свою жизнь ей приходилось проводить достаточно допросов, и сейчас по виду русского, который в притворной задумчивости поднял взгляд к небу, Никки поняла, что он все знал и сейчас размышлял о том, что именно стоит рассказать этой подруге Джеймсона Рука и дочери американской шпионки.
А в следующее мгновение он забыл о Никки и ее делах. Наклонил голову и прислушался. Телохранители последовали его примеру и, напрягая зрение, уставились куда-то за горизонт, словно волки, почуявшие добычу. Или опасность. Хит и Рук тоже прислушались и вскоре услышали, как русские бормочут на своем языке какое-то слово. Рук перевел для нее: «Вертолет». Но Никки сама поняла, что это за звук.