— Рук, послушай вот это. Сегодня в четыре пятьдесят пришло сообщение от Картера Деймона. Здесь написано: «Хит, я прошу у вас прощения».
— За то, что заманил вас в ловушку? — Он взглянул на экран и вернул ей телефон. — Кто сказал, что хорошие манеры забыты?
Никки находилась на рабочем месте уже больше двух часов, когда в участке появился Рук; было девять утра.
— Я только что получила информацию от детектива Малькольма насчет кремации Николь Бернарден, — сообщила она. — Судя по документам, тело отвезли в крематорий, который закрылся в прошлом году.
— Дай я догадаюсь. Крематорий «Сикрест»?
— Нет, но я понимаю, к чему ты клонишь. Как ты себя чувствуешь теперь, Рук, — даже твои безумные теории оказались сущими пустяками по сравнению с этим делом!
— Думаю, что мне просто нужно напрячь мозги и придумать что-то еще более безумное. — Он протянул ей стаканчик кофе из «Старбакс». — Вот. Попытайся не подставить его под пулю.
— Знаешь, я обычно не показываю людям неприличных жестов, даже в шутку, но на этот раз, думаю, пора нарушить правила. Ты настолько не похож на остальных… — Она взяла стаканчик и отсалютовала им. — Что творится в Трайбеке?
— Когда я уходил, техники все еще снимали отпечатки пальцев. Они там останутся, наверное, до полудня, но вообще-то мне сказали, что не стоит ждать ничего необычного. На ручке того ящика нет никаких пальцев, кроме твоих.
— Стерты?
— Именно — с исключительной тщательностью. То же и с ручкой входной двери, и с дверью кабинета. Никаких отпечатков.
— Я пытаюсь вспомнить, какие фотографии были в этой коробке, чтобы понять, что нужно преступнику, но мне ничего не приходит в голову. Следовало положить их в сейф.
— Как будто это ему помешало бы. — Рук уселся на ее стол, и Никки выдернула из-под него лист бумаги. — Картер Деймон тебе не звонил, не писал?
Она покачала головой.
— Цветов не присылал? Корзины с фруктами? Пулю с выгравированным на ней именем «Никки Хит»? — На этот раз она все-таки показала ему средний палец. Рук улыбнулся. — Ты не безнадежна, Никки Хит.
— Я пыталась дозвониться Деймону. Телефон не отвечает, голосовая почта переполнена. Велела Малькольму и Рейнольдсу посетить его фитнес-клуб, парикмахера и так далее. Они проверяют его банковские карты. Никаких действий. Он исчез.
— Думаешь, он просто помог заманить тебя в ловушку или же он и был снайпером?
— Все возможно. Но почему? Из-за того, что я оскорбила его на ланче в «П. Дж. Кларке»? Зачем тогда сообщение с извинениями?
Раздался телефонный звонок. Это был детектив Каньеро.
— Только не говори мне, что в лаборатории потеряли гильзы.
— Нет, мы с Тарреллом заночевали там, чтобы их сторожить. Вообще-то я звоню, чтобы сообщить: здесь накопали несколько симпатичных, четких отпечатков, и мы установили личность того, кто их оставил.
— Замечательно! — воскликнула Никки. — Отправляйтесь за ним.
— Я не думаю, что это тот, кто нам нужен.
Она рухнула обратно в кресло.
— Говори.
— Таррелл, ты здесь?
Напарник подключился к разговору.
— Ага. Так вот, я встречался с парнем, которому принадлежат отпечатки. Он держит закрытый тир в Бронксе. Он ветеран, куча наград и фантастический послужной список. Кстати, приятный парень.
— Но, несмотря на все это, возможно, он киллер.
— Мог бы быть, конечно, если бы не одно «но». Во время войны в Ираке его искалечило самодельной бомбой, и он передвигается в инвалидном кресле.
— Тогда как его отпечатки оказались на наших гильзах? — Никки подумала несколько мгновений. — Иногда в тирах используют отработанные гильзы для изготовления новых патронов. Как твой друг-ветеран? Он продает самодельные патроны?
— Гм, да, и я даже видел у него такое объявление. Ты думаешь, что наш снайпер мог купить у него боеприпасы?
— Надеюсь на это, Тэрри. И еще я надеюсь на то, что имя убийцы найдется в документах продавца.
Вскоре после того, как Рук занял свое временное рабочее место, чтобы набрать заметки о вчерашнем интервью, появилась Шерон Гинсбург и включила компьютер. Сначала Никки решила не обращать на нее внимания, но запах лака для ногтей заставил ее передумать. Она взяла лист бумаги, на котором успел посидеть Рук, и подошла к Гинсбург.
— Доброе утро, детектив, — начала она.
— Посмотрим, будет оно добрым или нет. — Гинсбург осторожно открыла ящик стола, стараясь не повредить свежий маникюр.
— Послушай, все остальные заняты, поэтому я хочу попросить тебя проверить одного человека, — она протянула Гинсбург лист бумаги. — Его имя — Мамука Леонидзе. Возможно, сейчас его нет в стране. Здесь вся информация.
Гинсбург снисходительно улыбнулась.
— Извини. У меня уже есть задание, прямо от начальника участка. Я занимаюсь фургоном с баллонами для судмедэкспертизы.
— И как успехи, детектив?
— Не очень. — Она вернула Никки лист с заметками. — Поручи это Руку. Он все равно ничего не делает, только пишет.
Из дверей ее окликнула секретарша:
— Детектив Хит, Феллер на вашей линии. Говорит, что-то важное.
Хит решила на время оставить разборки с Гинсбург и схватила телефонную трубку.
— Ты что, шутишь? — воскликнула она достаточно громко, чтобы Рук подошел к ней, пока она записывала адрес. — Буду через пятнадцать минут. — Она повесила трубку, оторвала верхний лист блокнота для заметок и сказала: — Нашли Картера Деймона.
— Где?
— Плавающим в Ист-Ривер.
Когда появилась Хит, оказалось, что Лорен Пэрри уже устроилась на пирсе на берегу Ист-Ривер, неподалеку от ФДР-драйв. Коп из транспортной полиции отодвинул заграждение и знаком велел Хит проезжать; она припарковала машину между «краун викторией» Феллера и белым фургоном судмедэкспертизы. Детектив Феллер стоял в ста метрах от них, на углу L-образного пирса рядом с Лорен и телом, и, заметив Хит, пошел к стоянке. Приблизившись, он снял темные очки и прицепил их на вырез футболки. Лицо у него, против обыкновения, было мрачное, и он явно не собирался отпускать шуточек. Хит сразу же заметила перемену.
— Говори все, что знаешь, — велела она.
После многих лет на улицах Нью-Йорка Феллер отлично научился сортировать и запоминать информацию, и ему не нужны были заметки.
— Примерно час назад люди из Береговой полиции вытащили его из гавани. Пилот вертолета, компания которого арендует пирс, заметил в воде тело и по рации сообщил в полицию. — Никки заметила на вертолетной площадке в конце пристани небольшую синюю «вертушку», из тех, что служат вместо такси в аэропорту. — Береговые говорят, что они до утра искали утопленника. Среди ночи один водитель позвонил в Службу охраны мостов и тоннелей и сказал, что у него на глазах с Бруклинского моста упал человек.
— Шлеп, — пробормотал Рук, и Никки строго взглянула на него.
— Свидетель утверждает, что человек был не один, рядом на мосту находился еще кто-то.
— Что он говорит: видел борьбу или Деймон спрыгнул сам, а второй хотел его остановить?
— Непонятно. Детектив Раймер отправился к нему, чтобы получить показания. Но я думаю, что свидетель надежный. Он кардиолог, ехал на раннюю операцию в Центральную больницу. Опи поймает доктора, как только операция закончится.
Как и Никки, Рук, должно быть, тоже подумал о самоубийстве и сообщении с извинениями, полученном в 4.50 утра.
— А когда он позвонил в полицию? — спросил журналист.
— Примерно в половине пятого.
— Пойдем, поздороваемся с Лорен, — сказала Хит и направилась к пирсу. Феллер и Рук последовали за ней. Она спросила: — Записки у него не нашли?
— Нет, но ты должна знать одну вещь; это просто бомба. В него стреляли.
Никки резко остановилась. Мужчины остановились одновременно с ней. Рук сказал:
— Интересно, может быть, его пристрелил тот же снайпер, который вчера вечером пытался убить тебя?
— Нет, и это совершенно точно, — возразил детектив Феллер.