- ДЯДЬ КОЛЬ! – повышаю голос.
Мужчина замолкает и вопросительно смотрит на меня.
- Меня в ночной клуб на работу приняли, - чужим голосом произношу я, - Стриптизершей.
На лице дяди Коли отражается неверие, а потом изумление.
Не могу смотреть ему в глаза. Порывисто поднимаюсь со стула и подхожу к окну.
- Неужели ты не могла найти другую работу?
Молчу. Не могу найти оправдания своему решению. Да и есть ли оно…?
- Что ж…, - вздыхает мужчина, - Это твоя жизнь.
- Вы заставляете меня чувствовать себя виноватой. Я не могла поступить по-другому.
- Не могла или не хотела?
- И то и другое, - твердо произношу я, - Сколько еще вы будете оплачивать мои расходы? Думаете, мне нравится висеть на вашей шее?
- Амина…, - смущенно произносит мужчина, - Я ведь от чистого сердца.
- Вы это делаете из жалости! – выпаливаю я, чувствуя, как горят глаза от непролитых слез, - Вы платите за меня хозяйке квартиры, покупаете продукты!
- Куколка, мне это ничего не стоит…
- Хватит обманывать меня, дядя Коля. Я прекрасно знаю, какую зарплату вы получаете на заводе. Вам самому на жизнь едва хватает, а тут еще я… Сколько я вам должна? Я всё верну. У меня есть деньги.
- Не возьму я эти деньги, - зло шипит мужчина.
- Но…
- Не возьму! Они мне руки жечь будут! Ты их заработала – тебе ими и распоряжаться!
Подхожу к мужчине и обвиваю руками его шею, а потом всхлипываю и утыкаюсь лицом ему в плечо.
- Ну-ну, - бормочет он, - Не разводи сырость. А то я, не смотри, что мужик, тоже плакать начну.
- Дядь Коль, я все спросить хотела, да не решалась… Почему вы не женились на маме?
Мужчина мягко отстраняется от меня и тянется к пачке сигарет.
- Я предлагал… Да она за меня не пошла.
- Вы такой добрый, заботливый… Не понимаю, почему она отказалась.
- Отца она твоего любила, - дядя Коля прикуривает и бросает зажигалку на подоконник, - Потому и отказалась.
- Но он бросил её! – возмущенно восклицаю я, - Беременную! Разве можно любить после такого?!
- Мала ты еще, куколка, и многое не понимаешь…, - мужчина делает глубокую затяжку и щелкает ногтем по кончику сигареты, стряхивая пепел.
- У каждой женщины есть свой бездонный колодец, в котором таится ОН. Тот, который не звонит, не приходит, но которого женщина почему-то любит и ждет. И вот она день за днем пялится в этот колодец, думая о его обитателе, мучая себя, и не замечая, что рядом с ней есть мужчина, способный сделать ее счастливой…
Дядя Коля замолкает и устремляет пустой взгляд в стену.
- Если бы она не воротила нос и не стремилась оттолкнуть от себя весь мир, для того, чтобы поскорее вернуться к проклятому колодцу и смотреть в темноту.
В кухне воцаряется тишина.
- Вы сказали, у каждой женщины…, - произношу, нарушая тягостное молчание.
- Что? – дядя Коля растерянно смотрит на меня.
- Вы сказали, у каждой женщины есть ОН. Тот, кто сидит в темном колодце.
- Верно.
- У меня никто в колодце не сидит, - пренебрежительно фыркаю.
- Это не значит, что так будет всегда, Амина, - дядя Коля грустно улыбается, - И в твоем колодце обязательно кто-нибудь поселится...
РУСТАМ
- Мои соболезнования…
- Мне очень жаль…
- Если я могу чем-то помочь…
Ограничиваюсь короткими кивками, выслушивая слова «поддержи» от людей, которые пришли проводить моего отца в последний путь.
Смотрю на длинную вереницу тех, кто еще не успел сказать мне о том, как сильно «сожалеет» о преждевременной кончине «дорогого Эдуарда Карловича».
Проклятые лицемеры!
Сжимаю зубы, стараясь сдержать злость и не обматерить толпу «скорбящих».
Они что, правда думают, что я верю их лживым словам?!
Черта с два!