— Трогай, — сказал Рокотов шоферу.
Форсированный мотор взревел и «Волга» рванулась с места. С трассы стали передавать, что ведут такси с киллером. Вот проехали город Обь... Вот уже на Станиславском жилмассиве... Проехали проспект Маркса... Миновали Коммунальный мост и выехали Красный проспект... Свенули на улицу Ленина.
— Похоже, что они едут к гостинице «Сибирь», — высказал предположение Дронов.
Это было предусмотрено планом Рокотова. В каждой из основных гостиниц города: «Новосибирск», «Сибирь», «Центральная» и «Обь» были подготовлены полулюксы для «дорогих» гостей и дежурили по три оперативника.
— Восьмой, восьмой, ответьте первому, — сказал полковник по рации.
— Первый. Я восьмой. Слушаю вас, — тут же ответил старший наряда гостиницы «Сибирь».
— К вам едет клиент. Подготовтесь к приему.
— Вас понял. Примем.
Через полчаса Рокотов вместе с неразлучной троицей друзей сидели в кабинете директора гостиницы. Полковник обратился к Беркотову:
— Дмитрий Константинович, пригласите старшего наряда.
— Опять Беркутов, — недовольно проворчал тот, нехотя вставая и направляясь к двери. — Как чуть-что, так Беркутов! Пацана, блин, нашли! Колесов вон ни в одни штаны не влезает — его не трогают.
Рокотов, глядя ему вслед, сокрушенно покачал головой. Горбатого могила исправит. Точно! Никакой дисциплины. Совсем разболтался.
Минут через пять в дверь раздался деликатный стук. Она осторожно приоткрылась. Послышался заискивающий голос Берутова:
— Разрешите!
Ничего не понимая в происходящем, Рокотов громко сказал:
— Да-да, входите.
В кабинет вошел ухмыляющейся майор, а вслед за ним старший лейтенант Приставко. Но вид у него был... В народе о таких говорят — «краше в гроб кладут». Точно. Лицо бледное. Щеки трясутся. Взгляд затравленный. Он тупо уставился на полковника, затем перевел взгляд на Колесова и Дронова, пошарил им по кабинету, явно надеясь увидеть ещё кого-то. Рокотов понял, что это опять какие-то штучки Беркутова. Никак не может человек без этого.
— В чем дело товарищ старший лейтенант? — спросил Владимир Дмитриевич.
— Товарищ полковник! — закричал Приставко. — Старший лейтенант Приставко по вашему приказанию...
— Что вы кричите, старший лейтенант? — перебил его Рокотов. — Давайте поспокойнее.
— Извините, товарищ полковник, — смутился тот. — Разрешите доложить — ваше приказание выполнено!
— Какое ещё приказание?
— Полить цветы в вестибюле.
Рокотов почувствовал, как внутри у него закипает глухое раздражение. Черт знает, что такое! Совсем обнаглел, понимаешь! Миниатюры тут вздумал разыгрывать! Колесов с Дроновым едва сдерживались, чтобы не рассмеяться. Один лишь Беркутов стоял с серьезным и невозмутимым видом.
— Что вам сказал этот... майор, товарищ старший лейтенант? — спросил Рокотов.
Тот бросил быстрый взгляд на Беркутова, потупился.
— Сказал, что меня вызывает сам министр МВД, — пробормотал он извиняющемся тоном.
— Та-ак! Ясно. А что он вам ещё сказал?
— Что министр очень недоволен, что цветы в вестибюле не политы. Что министр якобы сказал: «Какой тут...» — Приставко вновь бросил быстрый взгляд на Беркутова. Покраснел. — Я извиняюсь.
— Ну, ну, смелее, — подбодрил его полковник.
— Что министр сказал: «Какой тут, мудак — старший наряда. Живо его ко мне». Вот.
Рокотов перевел тяжелый взгляд на майора.
— Послушайте, Дмитрий Константинович, когда вы прекратите ерничать и издеваться над людьми? Что вы мне тут, понимаете ли, устраиваете! Думаете — это смешно? Это не только не смешно, но и очень грустно!
— Да все не так было, товарищ полковник, — «возмутился» Беркутов. — Во-первых, я говорил о цветах в холле, а не в вестибюле. И вообще много неточностей.
— А-а! — раздраженно махнул на него рукой Рокотов. — Садитесь вон. Я лишаю вас слова.
— "Как хорошо быть генералом", — пробурчал майор, садясь.
— Вы записали разговор между киллером и встречавшими его Обушковым и Мотылем в номере гостиницы? — спросил полковник Приставко.
— Так точно! Я сейчас принесу магнитофон, — рванулся было к двери старший лейтенант.
— Не надо, — остановил его Рокотов. — Вы можете пересказать этот разговор своими словами?
— Так точно!
— В таком случае, мы вас слушаем. Садитесь.
Приставко сел и начал свой рассказ:
— Когда они оказались в номере, то один из встречавших киллера сказал: «Это фотография Иванова, а на обороте его адрес,» Видно, передал киллеру фотографию. Тот спросил: «Его охраняют?» Тот же голос ответил: «Да. Как правило, два человека». «Оба провожают его до квартиры?» — спросил киллер. Тот ответил: «Нет. Один остается у подъезда, а другой провожает». «Это упрощает задачу, — сказал киллер и спросил: — Когда будет инструмент?» Как я понял, речь шла об оружие. Тот же мужчина ответил: «В два часа его вам принесут». После этого встречавшие киллера попрощались с ним и ушли.
— Что он делает сейчас? — спросил полковник.
— Судя по храпу, спит, товарищ полковник.
Рокотов обвел взглядом присутствующих.
— Брать киллера будем после получения им пистолета. За операцию отвечает... Колесов. Сделаете это, когда киллер выйдет из номера на обед. Вряд ли он возьмет с собой пистолет. Так что, все должно быть нормально.
— А сами вы, Владимир Дмитриевич? — спросил Сергей.
— У меня другое задание, — усмехнулся полковник. — Мы с Ивановым будем склонять Леонтьева к сотрудничеству.
— Что делать с киллером после его задержания? — спросил Колесов.
— Доставите на допрос к Истомину. Тот будет ждать. — Рокотов встал. — Все. Я, пожалуй, пойду, — и направился к двери. Около нее, что-то вспомнив, обернулся, строго взглянул на Беркутова. — Если вы, майор, ещё что-нибудь подобное... То пеняйте на себя. Будете наказаны. Ясно?
Но Беркутов ничего не ответил.
— Вы почему молчите, майор?
Беркутов разыграл на лице удивление и обиду.
— Но вы ведь сами давеча лишили меня слова! Или я опять что-то придумываю?!
Полковник покрутил головой, будто бык, прежде чем начать атаку на матадора, проговорил:
— Я отменяю свой приказ. Вы поняли то, о чем я говорил?
— В общих чертах, господин полковник.