Но признание девочки все-таки отразилось на деле об изнасиловании Джиллиан: он не мог рисковать и вызывать Мэг в качестве свидетеля. Если она подтвердит, что принесла наркотик, а потом признается, что на нее тоже напали, поверят ли ей присяжные? А если не поверят? А если усомнятся в словах Джиллиан?
Мэтт не мог с уверенностью сказать, помогут показания Мэг делу или навредят. Чтобы засадить Джека Сент-Брайда, показания Мэг не нужны, поэтому он просто исключит ее из списка свидетелей. Он вызовет в качестве свидетеля Челси Абрамс. Пусть даже ее рассказ не настолько совпадает с показаниями Уитни О'Нил, как показания Мэг, все равно вызвать ее менее рискованно.
Мэтт осторожно коснулся мягкой макушки дочери.
— Спокойной ночи, — прошептал он, но еще долго не отходил от кроватки.
Лунный свет пробивался через окно, но Джордан с Селеной его не замечали. Селена посмотрела на его руки, которые обнимали ее.
— Что скажешь?
— Признаюсь, произошло временное помутнение рассудка.
— Ага. — Селена повернулась к Джордану лицом. — Чувствуешь вину?
— Нет. Я чувствую… чувствую…
Она ударила его по руке.
— Я вижу, что ты чувствуешь. — Она со смехом высвободилась из его объятий. — Убирайся!
— Десять минут назад ты говорила совсем другое.
— Может, мне тоже признаться, что у меня временно помутился рассудок?
Они заснули, сидя на диване, когда смотрели очередной повтор сериала «Перри Мейсон». А проснувшись, оказались в объятиях друг друга. Хватило одного толчка — подсознательного напоминания о том, что они, как бы ни старались, не могут быть порознь. Из гостиной им удалось перебраться в спальню.
— Селена!
— Да?
— Почему мы не сделали это месяц назад?
— Мы были умнее. Мы лучше владели собой. Выбирай один из вариантов.
Джордан серьезно взглянул на нее.
— Ты на самом деле так думаешь?
Впервые у нее не нашлось достойного ответа.
— Честно говоря, — призналась Селена, — не думаю. А ты как считаешь, чем это закончится?
Джордан покачал головой.
— Понятия не имею.
Она улыбнулась ему в грудь.
— Ты сейчас о нас или о деле?
— О том и о другом. — Он вздохнул, выбирая более безопасную тему для беседы. — Все, о чем мы можем говорить, это что Джиллиан — ведьма.
— Ведьма под кайфом. Я уже думала об этом, — призналась Селена. — И уже мысленно обелила Джека и нашла объяснение всем уликам. За исключением спермы. После разговора сперма на ногах не остается.
— Сперма — самая шаткая улика Гулигана. Присяжные обратят на это внимание.
— Это ты надеешься.
— Да, я надеюсь.
— Джек, возможно, продолжает лгать, — заметила Селена.
— Как и Джиллиан Дункан.
Они некоторое время молчали, наслаждаясь теплом и воспоминанием о том, что только что произошло.
— Если уж речь пошла об обмане, — прошептала Селена, — я должна кое в чем признаться.
Джордан привстал на локте.
— В чем же?
— Моя машина была готова еще две недели назад.
— Тогда я тоже признаюсь. — В темноте блеснули его зубы. — Твоя машина была готова пять недель назад, но я заплатил механику, чтобы он сказал, что деталь еще не привезли.
Селена приподнялась.
— И ты пошел на это, чтобы не потерять своего лучшего детектива?
Джордан потянулся и поцеловал ее.
— Нет, — ответил он, — я пошел на это, чтобы не потерять тебя.
Они сидели за столиком в столовой в окружении мужчин, которые кого-то убили в драке, или били жен, или сожгли дом с живыми людьми. Рядом стоял надзиратель. Когда Эдди обняла Джека, он похлопал ее по плечу и вежливо объяснил, что прикасаться к заключенным запрещено.
Эдди взглянула на сидящую рядом пару. У мужчины на шее была татуировка змеи. На свидание к нему пришла женщина с торчащими зелеными волосами, кольцом в брови и собачьим ошейником на шее.
Через пятнадцать часов должен был начаться суд.
— Нервничаешь? — спросила Эдди.
— Нет. Думаю, что чем скорее все закончится, тем раньше я буду с тобой.
Эдди опустила голову.
— Было бы чудесно, — сказала она.
— Знаешь, я постоянно думаю об этом. Мы поедем на Карибы. Июнь — дождливый месяц, но нам обоим нужен отдых. Я хочу весь день быть на воздухе. Хочу на улице даже спать. Черт, может быть, нам даже не придется платить за комнату.