Эдди сцепила руки на коленях.
— Когда он пришел в себя, я отвела его наверх в спальню, обтерла полотенцем, и мы заснули.
— Вы хорошо рассмотрели его лицо, мисс Пибоди?
— Да. Оно все было в ссадинах, и глаз заплыл.
— Где были ссадины?
— На глазу, на лбу.
— На щеке были царапины? — задал вопрос прокурор.
— Нет.
— Как долго вы спали?
— Пару часов.
— А отчего проснулись?
— Не знаю. Думаю, просто почувствовала, что его рядом нет.
— И что вы сделали?
— Пошла его искать… и услышала шум из комнаты своей дочери.
— Это вас удивило?
Эдди сделала глубокий вдох.
— Да, — ответила она. — Моя дочь умерла семь лет назад.
— Вы вошли в комнату?
Эдди принялась теребить нитку, торчащую из юбки, и подумала: «Вот так и в жизни — один пропущенный стежок, и самое крепкое соединение может распасться в одно мгновение».
— Он складывал в коробки ее вещи, — негромко произнесла она. — Снял с ее постели белье.
Окружной прокурор сочувственно закивал.
— Вы поссорились?
— Да, спорили несколько минут.
— Ваша ссора переросла в драку?
— Нет.
— Чем все закончилось?
Она поклялась говорить правду и знала, что наступит момент, когда ее слова превратятся в стрелы, направленные Джеку прямо в сердце.
— Я велела ему уходить.
— И он ушел?
— Да.
Если бы она его не выгнала, он не оказался бы той ночью в лесу. Он бы и близко не подошел к Джиллиан Дункан. Тысячи раз она задавала себе вопрос: как можно сваливать вину на одного Джека, если абсолютно ясно, что во всем виновата она?
— В котором часу мистер Сент-Брайд ушел?
— Где-то без четверти десять.
— Когда вы в следующий раз увидели подсудимого?
— В половине второго ночи, — прошептала Эдди. — В закусочной.
— Можете описать его физическое состояние?
Каждое слово вонзалось ей в сердце.
— Ссадины снова начали кровоточить. На щеке царапина, вся одежда в грязи. И от него несло спиртным.
— Что он вам сказал?
Эдди глубоко вздохнула.
— Что этой ночью ему пришлось туго.
— Мисс Пибоди, мистер Сент-Брайд находился с вами между девятью сорока пятью вечера и половиной второго ночи?
Она тяжело вздохнула и промолчала.
— Мисс Пибоди!
Судья обратилась к свидетельнице:
— Вы обязаны отвечать.
Она хотела ответить, но хотела дать правильный ответ. Хотела посмотреть в глаза прокурору и сказать, что они задержали не того человека. Что Джек, которого она знала, не мог совершить это ужасное преступление.
Она хотела спасти его, как когда-то он спас ее.
Эдди подняла глаза и заявила:
— Да.
На лице прокурора было написано искреннее изумление.
— Прошу прощения?
— Да, — повторила Эдди уже громче. — Он всю ночь был со мной.
Гулиган прищурился.
— Вы понимаете, что находитесь под присягой, мисс Пибоди? Лжесвидетельство — уголовно наказуемое преступление.
В ее глазах заблестели слезы.
— Он был со мной.
— Правда? — удивился прокурор. — Где?
Эдди положила руку на сердце, как будто этого достаточно, чтобы оно не разбилось.
— Вот здесь.
— Когда полиция пришла арестовывать Джека, что вы подумали?
Эдди подняла глаза, услышав вопрос Джордана.
— Я не знала, что и думать. Я была не в лучшей форме.
— Что вы имеете в виду?
— Я была в шоке. По городу ходили сплетни…
— Сплетни?
— Что Джек уже сидел в тюрьме.
— Он говорил вам, что сидел за изнасилование?
— Он сказал мне, что одна девочка незаслуженно обвинила его в том, что у них была сексуальная связь. Одна из его учениц. Что он по совету адвоката согласился на сделку о признании вины, потому что так ему грозило всего восемь месяцев тюрьмы, а впереди была вся жизнь.
Джордан нахмурился.
— Но он конкретно говорил, что невиновен?
— Постоянно, — ответила Эдди.
— И вы ему поверили?
— На все сто процентов, — поклялась она. — Но люди в городе… они, как хищники, только и ждали удобного момента. По-видимому, я привыкла слышать о Джеке самое ужасное, поэтому когда пришла полиция, я сперва… сперва тоже поверила. — Она помрачнела. — Позже я села и задумалась: «Они забрали Джека. Моего Джека». Потом я узнала, что он не мог сделать того, в чем его обвиняют.
— Мисс Пибоди, вы видели, как той ночью пятеро мужчин избили Джека?
— Да.
— Он отбивался?
Она покачала головой.