И наоборот: если доставляешь неприятности, будешь наказан.
Поэтому Джек, еще и часа не пробыв в окружной тюрьме Кэрролла, шагал в сопровождении двух конвоиров в кабинет директора тюрьмы для дисциплинарного взыскания.
Директор тюрьмы — крупный мужчина без шеи, с седым ежиком и в старомодных очках в стиле пятидесятых годов. Откровенно говоря, Джек решил, что вполне вероятно, что директор уже полвека сидит в этом кабинете и листает бумаги.
— Мистер Сент-Брайд, — произнес он таким сиплым голосом, что Джеку пришлось напрячь слух, — вы обвиняетесь в непослушании конвоиру. Не очень-то благоприятное начало.
Джек посмотрел поверх плеча директора тюрьмы. У него за спиной висел календарь, один из тех, что бесплатно рассылают банки. На нем был март 1998 года, как будто время остановилось.
— Учитывая ваше прошлое, мистер Сент-Брайд, я уверен, вы отдаете себе отчет в том, что непослушание в тюрьме… даже самые незначительные проступки… могут оказать серьезное влияние на приговор, если вас осудят. Например, этот небольшой бунт может стоить вам от трех до семи лет заключения плюс к тому сроку, который вам дадут. — Он сложил руки на груди. — Вам есть что сказать в свою защиту?
— Я ни в чем не виноват. И не хочу выглядеть как те, кто признан виновным.
Директор поджал губы.
— Сынок, — негромко сказал он, — не стоит себя так вести, поверь мне. Здесь твой бунтарский дух ни к чему. Если будешь держать нос по ветру и не станешь нарушать правила, твое пребывание тут будет куда приятнее.
Джек молча смотрел перед собой.
Директор тюрьмы вздохнул.
— Мистер Сент-Брайд, я признаю вас виновным в нарушении существующих законов, поскольку вы отказываетесь надевать установленную форму. Вы приговариваетесь к трем дням карцера. — Он кивнул конвоирам. — Уведите.
Самое плохое в работе прокурора, по мнению Мэтта Гулигана, заключалось в том, что даже если ты и выиграл процесс, то не чувствуешь себя победителем. Мир слишком черно-белый. Даже если он отправит Джека Сент-Брайда за решетку на двадцать лет, это не гарантирует того, что этот ублюдок, который уже раз отсидел, не совершит очередное преступление. Это не изменит того, что Джиллиан Дункан придется жить с тяжелыми воспоминаниями. Это словно запереть в клетке слона, после того как он разгромил посудную лавку, — да, можно закрыть его на время, но все равно придется возмещать убытки за тот беспорядок, который он оставил после себя.
Мэтт решил встретиться с Амосом Дунканом и его дочерью у них дома. Обычно он не наносил частных визитов, но сейчас решил нарушить правила. Пригласить пострадавшую к себе в контору — это означает выставить на передний план битву в суде, которая ей еще предстоит. Сейчас лучше не волновать Джиллиан, чтобы в тот момент, когда Мэтт наконец выложит свои козыри, она отвечала перед присяжными так, как ему нужно.
Он взял чашку с кофе, которую протянула ему Джиллиан, и сделал глоток. Она присела на диван рядом с отцом.
— Отличный кофе. «Кона»?
Амос кивнул.
— Элитный сорт.
— Гавайский тоже хорош. Но, разумеется, в конторе мы радуемся и растворимому «Максвелл-хауз».
— Я куплю для конторы окружного прокурора кофеварку-эспрессо, — пообещал Амос, — если вы засадите этого ублюдка за решетку.
Не желая задерживаться на этом, Мэтт кивнул.
— Мистер Дункан, я очень хорошо вас понимаю, именно поэтому и пришел сегодня сюда. Сент-Брайду предъявлено обвинение в изнасиловании при отягчающих обстоятельствах, что влечет за собой наказание в виде двадцати лет тюрьмы. Я решительно настроен добиться максимального срока. А это означает, что речь о сделке о признании вины не идет.
— Он выйдет на свободу?
Мэтт не стал делать вид, что не понял вопроса Амоса.
— Сент-Брайда не выпустили под залог, поэтому до суда он будет находиться в тюрьме. После приговора он отсидит двадцать лет, а потом до конца жизни будет состоять на учете. Третье обвинение в изнасиловании — и он останется в тюрьме пожизненно. — Мэтт улыбнулся. — Поэтому нет, мистер Дункан. Он еще не скоро окажется на свободе. — Он повернулся к Джиллиан. — Мы можем организовать тебе помощь психолога из реабилитационного центра по работе с жертвами насилия, если нужно.
— Мы уже об этом побеспокоились, — ответил Амос.
— Хорошо. Сейчас мы занимаемся опросом свидетелей. Джиллиан, назови людей, которые могли бы, на твой взгляд, что-то знать о событиях прошлой ночи.
Джиллиан взглянула на отца, который начал мерить шагами комнату.