Очередная группа заключенных вернулась с прогулки, нарушив беседу, которую они вели через металлическую дверь карцера. Джордан поерзал на раскладном стуле.
— Это просто одежда, Джек, — устало убеждал он в десятый раз за последние несколько минут. — Всего лишь одежда.
— Вы когда-нибудь слышали о человеческом кожном оводе? — негромко поинтересовался Джек.
— Нет.
— Это такое насекомое. Этот овод откладывает яйца на москитов. Когда москит садится на человека, личинки проникают под кожу. С током крови они могут путешествовать по телу и даже попасть в мозг. — Он грустно засмеялся. — А человек думает, что худшее, что с ним случилось, — это укус москита.
«Здесь нужен психиатр», — подумал Джордан.
— Что ты хочешь мне сказать, Джек? Что ты инфицирован?
— Если я надену тюремную робу, то стану одним из них. Это не просто одежда. Как только она коснется моего тела, система проникнет мне под кожу.
— Система… — повторил Джордан. — Ты мне будешь рассказывать о системе, Джек? Система говорит, что как только директор тюрьмы Уоркрофт решит, что твой карцер нужен ему для других целей, он отправит тебя в одиночную камеру в тюрьме штата. Если, находясь здесь, ты думаешь, что тут не курорт, то можешь мне поверить — это еще цветочки. В Конкорде, в одиночной камере, надзиратели носят полную амуницию — щиты и каски с забралами и ботинки с железными носками. Они будут повсюду следовать за тобой, когда бы ты ни покинул свою крошечную камеру, находящуюся в строгой изоляции. И возле камер стоят пуленепробиваемые кабинки, где надзиратели сидят и следят за каждым твоим шагом. Они смотрят, как ты ешь, спишь, справляешь нужду. Как ты дышишь, Джек! Ты и три других идиота, которые будут сидеть с тобой в одном блоке и которые, скорее всего, попали туда не потому, что отказались надевать комбинезон.
— В тюрьму штата я не поеду.
— А никто, черт возьми, у тебя и спрашивать не будет! — заорал Джордан. — Неужели ты не понимаешь? Ты уже в тюрьме. Прими это как данность. Потому что каждый раз, отвлекаясь на мысли о твоем поведении, я попусту теряю время, вместо того чтобы заниматься делом, Джек.
Несколько минут из камеры не доносилось ни звука. Джордан приложил ухо к двери. Послышался тихий, усталый голос:
— Меня пытаются превратить в того, кем я не являюсь. Эта футболка… эти штаны… единственное, что осталось от меня прежнего. Я должен видеть их постоянно, Джордан, чтобы не начать верить в то, что они говорят.
— А что им говорить, Джек? — надавил Джордан. — Что на самом деле произошло?
— Не помню.
— В таком случае почему ты, черт побери, так уверен, что не насиловал ее? — возразил Джордан.
Он потряс головой, пытаясь взять себя в руки. Он не намерен слушать душещипательные истории! Если его подзащитный хочет попасть в Конкорд… что ж, суд возместит Джордану расходы на проезд.
— Я подал ходатайство о том, чтобы суд назначили побыстрее. Прокурор уже подписал повестку о предоставлении поименованных документов и установленной информации, — сказал он, меняя тему разговора. — Скоро мы получим от психиатра историю болезни Джиллиан Дункан.
— Она сумасшедшая? Я так и знал.
— Она лечилась у психиатра, когда была ребенком, и к данному делу это может не иметь никакого отношения.
— Что еще у нас есть? — спросил Джек.
— Ты.
— И это все?
— Этого вполне достаточно. — Джордан прижался лбом к железной двери. — Теперь ты понимаешь, почему мне нужно, чтобы ты в корне пересмотрел свое поведение?
— Ладно.
Согласие било таким тихим, что Джордан нахмурился, уверенный, что ослышался.
— Что?
— Я сказал, что пересмотрю. Надену комбинезон. Но вы должны оказать мне услугу.
Джордан почувствовал, как снова закипает.
— Я тебе ничего не должен. А вот ты…
— Ради бога, принесите ручку! Это все, что я прошу.
Ручку… Джордан опустил глаза на гелевую ручку, которую держал в руке. Слишком быстро у Джека менялось настроение. Он представил, как его подзащитный хватает ручку и вонзает себе в шею.
— Не думаю, что это возможно…
— Пожалуйста! — молил Джек. — Ручку.
Джордан медленно просунул ручку через щель в двери. Через несколько минут Джек вернул ее, обмотанную выцветшей голубой тканью. Кусок футболки, понял Джордан. Джек оторвал кусок от своей чертовой драгоценной футболки, чтобы написать на нем что-то.