– Не понял…
– Ты все понял, Толя. Скажи… – слегка усмехаюсь.
Нет, все-таки я соврала, что ничего не чувствую. Либо это появляется только сейчас…не знаю. Но внутри меня пульсирует ярость и желание отомстить. Такое манящее, что хоть вешайся.
Или его вешай. Что, разумеется, предпочтительней.
– …А бабуля твой «клевой девчонки»… – которая сняла все мои картины со стен и убрала все мелочи с полок, будто бы она их туда, сука, положила!
Я знаю, что это дурость. В курсе. Но! Я столько лет старалась ради нашего гнезда, приводила его в божеский вид и создавала уют, что сейчас…такая наглость…она слепит.
Хорошей Гали больше нет будто бы. Покорной, приветливой, понимающей. Пока-пока, ручкой.
Ну, или, может быть, так сказывается тесное общение с тетей Леной. Согласитесь, рядом с сильными женщинами, ты вдруг и сама хочешь быть сильной, потому что иначе как-то неудобно и неловко. Так сказать, тянешься за отличниками вперед. Хах! У нас раньше в школе такая система была. Если был двоечник, его обязательно «подсоединяли» к отличнику. Наша классная вычитала такой прием у американских исследователей и решила применить на практике. Кстати, сработало. Я была отличницей, и ко мне когда-то приставили Валеру Зотова. Дурак дураком, конечно, но с мозгами. И снова парадокс…только мальчишки в том возрасте учатся плохо не потому, что они идиоты, а потому что они другие идиоты. Сами понимаете.
Вот так в здесь, похоже, и в этом американские ученые не ошиблись. Мне нравится. И кто говорил, что изученный, школьный материал не пригодится для жизни? Согласна, теоремы и треугольники – в минус, по крайней мере, для меня, но кое-что все-таки я в дело пускаю.
Даже сейчас! Представляю себе тон и слова, которые сказала бы тетя Лена, а потом говорю их сама.
– …Наверно, она не будет сильно счастлива, если будущий муж ее любимой внученьки окажется лжецом и подонком. Еще большим, да?
Бо-оже! Она действительно это сказала? Да! Она это сказала! Тряпка постиралась, отжалась и высушилась, а потом – хлоп! И превратилась в суку, об которую, если попытаешься ноги вытереть, тут же схлопочешь по яйцам.
Мамо-оочки…я улыбаюсь, как дурочка. Щеки горят, губы горят, а на сердце праздник! Конечно, это я пальцем в небо. Мне могло и показаться, что мой благоверный пытается впечатлить будущую родственницу, и что отношения между ними…по меньшей мере, странные. Ну и? За спрос денег не берут, как говорится.
Слышу, как Толя скрежещет челюстью, поэтому прикладываю пальцы к губам, чтобы он не услышал восторженного писка. Все-таки! Да! Я не дура. Мне не показалось…о боже! Неужели я нашла больную мозоль?! И сейчас пройдусь по ней шпильками?! Да, твою мать. Именно так я и сделаю! Хах!
– Чего ты хочешь, Галя?! Денег, да?! Подождать…
– Я не хочу денег.
Короткая пауза, потом удивленное.
– Не хочешь?
На этот раз смешок не удается задавить где-то в зародыше. Он гордо вырывается, покрывая весь этот разговор еще одним слоем яда.
Ха! Конечно. Он удивлен, что кто-то может «не хотеть денег», я не удивлена. Человек такой. Ну, тот, что ради шуршащих купюр легко может предать родную жену и совершенно без зазрения совести вытолкнуть ее за порог, будто бы не было ничего между ними никогда.
– Мне нужна услуга, и тогда я все подпишу и готова буду подождать, сколько потребуется.
Точнее, конечно же, попрощаться в принципе, но. Тут важно понимать и правильно расставлять приоритеты: хочу ли я поднимать скандал в прессе? Нужно ли мне портить свою репутацию, особенно если я собираюсь забрать себе ребенка? И вообще. Какой в этом смысл? Бороться за что-то, воевать и тратить свои душевные силы, когда я могу вложить их в себя? То есть, не на алтарь наших отношений (даже если это разрыв этих отношений)…СНОВА! А в себя! Нет, я определенно этого не хочу, да и потом, в деньгах я особо не нуждаюсь. Возможно, при других вводных, мое мнение тоже кардинально отличалось бы, но вот так. Моя мама была богатой женщиной, и через полгода все это станет моим. Плюс те средства, которые мне перепали с развода и перепадут, когда я продам квартиру? Это хороший капитал, а значит, мне действительно важнее я сама. Мне самой будет спокойней побыстрее со всем развязаться. Точка.
– Что за услуга? – слышу интерес, у самой дикое омерзение от действительности.
Вот он. «Любовь всей твоей жизни» – гадкий, мелочный…крыс. Фу.
– Ты ходишь в один мужской клуб с Верным. И я знаю, что вы знакомы, не отпирайся.
– Эм…допустим. И?
– Я хочу, чтобы ты договорился с ним о встрече на следующей неделе, заплатил за нее, а если мы сойдемся, то и за все вытекающие издержки.
Повисает пауза. Я устало потираю руль, жду.
Верный Александр Александрович. Фамилия у него забавная, конечно, если учесть, какие слухи о его личной жизни ходят, но меня мало волнует эта сторона вопроса. Александр Александрович…его даже акулой называть – кощунство, потому что он Бог! Безумно одаренный адвокат в уголовном праве, который ВСЕГДА получает то, что он хочет. Как будто гребаный волшебник, или типа того. Но скорее всего, второй вариант. Насколько я знаю, он просто идет к своей цели любыми путями, и его абсолютно не стесняет никакая мораль, там, честь и достоинство. Он играет грязно. Он всегда играет грязно и страшно…если твой адвокат Верный – то и дело верное, ты выйдешь. Даже если убьешь кого-то на Красной площади.
– Прости…Верный? Он занимается не разводами, а уголовкой.
– Считаешь, что я этого не знаю?
– Зачем он тебе нужен?
– А это уже не твое дело. Твое дело – заплатить. Я приеду продавать квартиру…
– Ты продаешь квартиру? – перебивает, я холодно отрубаю.
– Да.
– Остаешься в Питере?
– Дорогой, мне нужно идти. Ты согласен или как? По-моему, приемлемый бартер. Думаю, как другу, он сделает тебе скидку.
– Верный не делает скидок. Никому.
– М, правда? Очень жаль.
Толя хмыкает.
– Дерзкая…ладно, хорошо. Я посмотрю, что можно сделать, и дам знать сегодня вечером.
– Прекрасно.
Собираюсь скинуть звонок, как вдруг Толя спрашивает.
– Как ты?
Злюсь сильнее.
– Тебе есть дело?
– Если я спрашиваю, значит, мне есть дело, – цедит, и теперь моя очередь хмыкать.
Отвечать не собираюсь. Он это знает и издает короткий смешок.
– Ясно. Я – гандон, мне веры нет. Ты хоть детям звонила, Галя? Они расстроились.
Ути-пути, какой кошмар.
– Нет, не звонила.
– Я понимаю, что у нас вышло все не очень хорошо, но они здесь ни при чем.
– Это все?
– Ты им скажешь, что не собираешься возвращаться?
– Нет.
– Почему?
– Не хочу.
– Галя… – Толя шумно выдыхает и как будто бы трет переносицу, как делает это всегда, когда сильно от кого-то устает.
Я сцепляю ладони в кулаки до боли. Ногти вонзаются в кожу…
– …Ты должна с ними поговорить и извиниться. То, что ты выгнала нас с похорон – это плохо. Дети…они тебя любят, Галя, но решили остаться со мной. Не делай из них врагов. Они же…
– Толь, я тебя перебью, – отбиваю холодом, смотрю в одну точку перед собой.
Ну да, конечно. Круто и ловко выворачивать ситуацию так, будто бы я в этой истории – мать-кукушка и вообще! Главная, злая ведьма Востока и Запада вместе взятые. Но! Это меня предали. Это меня на части, и это я оказалась ненужной и «устаревшей». Просто напоминаю! И теперь мне на поклон?! Хорошо устроились!
Губы искажает кривая ухмылка.
– Ты можешь записать все свои отзывы и предложения на листе А4, аккуратно свернуть его и отнести в Министерство Не-Твоих-Собачьих-Дел.
Он шумно вздыхает и выдыхает.
– Чего?!
– Того, что я больше не намерена слушать твои наставления. Все их, как и свои правила «жизни» теперь лей в уши новой, клевой любви. А ты мне больше никто!