Галя замечает меня еще через пару шагов и резко останавливается. Щурится. А я? Я теряюсь. Не готов был увидеть ее такой, приготовил столько доводов для успокоения женского, обиженного сердца, а теперь…я не знаю, как себя вести, и это бесит!
Хватит на нее смотреть!
Жена выгибает брови и приходит в себя первая. Конечно же.
– Что ты здесь делаешь? – спрашивает холодно, когда подходит ближе.
Я теряюсь еще больше.
Меня не должно волновать, но волнует, что ей все равно. Да нет, не может быть. Какой все равно? Бред. Ты притворяешься.
– Нам нужно поговорить.
– Говорили уже.
Она хочет обойти меня. Она хочет скрыться. Сбежать. Я внезапно чувствую, что не могу этого допустить! И раздражаюсь только больше, перехватив ее за локоть.
– Значит, недостаточно, – цежу, а она медленно поднимает на меня глаза.
Красивая…
Шикарная, сучка. Даже для своего возраста она шикарна, и пахнет от нее по-новому. Раньше Галя любила нежные духи, которые я ей всегда дарил, а теперь пользуется другими. Пряными, сладковато-острыми. Дымчатыми. Какого черта?! Они ей совершенно не подходят!
– Отпусти. Мою. Руку, – говорит медленно, разделяя фразу короткими паузами.
Меня калит еще больше!
– Что это за духи у тебя?!
Галя издает тихий смешок и резко рвет руку, а потом отходит на шаг.
– Еще я перед тобой не отчитывалась. Забыл, куда тебе нужно деть все твои вопросы?
– Они тебе не подходят.
– Отзывы и предложения туда же. Что ты здесь делаешь, Анатолий Петрович? Быстро и по делу, у меня встреча с риелтором через сорок минут. Мне не до тебя.
Сука!
Колит снова, и это работает! Цепляет что-то в душе…
Стоп. Прекрати. Ты не хотел ей зла, не забывай об этом. Тем более, вряд ли она довольна тем, как прошел ее разговор с Верным. Надо найти с другого конца.
Смиряюсь и выставляю в нее ладони, а потом дарю обворожительную улыбку.
– Прости, я перешел границы.
– Я все еще не услышала ответ на свой вопрос.
Нет, ну какая же сука! Кровь мне кипятит, в голову вносит смуту. Смотрю на нее и совершенно не знаю, как реагировать! Какого черта?! Будто школьник или пацан какой-то…
Спокойно.
Дыши.
Но я не выдерживаю, когда мимо проходит какой-то мужик и оборачивается на нее. И не просто оборачивается! Чуть шею себе не скручивает! Лыбится! Тварина…
– Чем-то помочь?! – рычу на него, он только хмыкает и идет дальше.
Галя оборачивается, хмурится. Не понимает. А то как же ты, сучка такая, не понимаешь…
– Все в порядке? – летит очередной безналичный вопрос, который добивает до конца.
Я делаю на нее шаг и смотрю сверху вниз.
Какой же дурацкий запах у этих духов…
– Нет, не все в порядке. Думаешь, это поможет?
– Что «это», Анатолий Петрович? – и глазками хлопает.
Меня кроет еще больше.
– Хватит меня так называть!
– Но тебя так зовут. Тебя что… – Галя издает противный смешок и дергает головой, – Разбил внезапный инсульт, который повредил какие-то соединения в голове? Имя свое забыл?
Дрянь!
Выставляю в нее палец, но что ответить – без понятия. Она снова это делает. Дерзит и ставит в тупик, как когда-то давно.
По телу ток.
И мурашки.
Сука…
– Ты…
– Мам?
Сердце подпрыгивает. Мы одновременно переводим взгляд в сторону и оба замираем. На небольшом расстоянии мнется Артем. А он тут что забыл?!
– Ты почему не в школе?! – спрашиваю слишком резко и грубо, но сын не смотрит на меня.
Только на нее.
Мнет руки, губу кусает, потом делает аккуратный шаг ближе и тихо шепчет.
– Привет, мам.
Галя продолжает молчать еще пару секунд. Я чувствую волну боли с ее стороны, и…нет, меня это не радует. Печалит. Все-таки я действительно не желаю ей зла и боли.
Но она подбирается. Закрывает душу резко, как внезапно ее и открыла, и отвечает холодно.
– Здравствуй.
Артем опускает глаза.
Я злюсь еще больше.
– Не будь сукой, Галя! Это твой сын, а не твой враг и…
– Я не слепая, и у меня нет проблем с памятью, Анато…
Нет, если она еще раз назовет меня по имени-отчеству, я за себя не ручаюсь. Рявкаю.
– Не уподобляйся своей тетке!
– Не смей опять говорить, что мне делать! – рычит, выставляя в меня тонкий пальчик, – Не смей мной манипулировать! Не прокатит больше, баста!
– Да когда я…
– У меня нет времени на все это дерьмо. На тебя нет времени. Если ты приехал по поводу нашей договоренности, то в этом не было никакой нужды.
Ликую.
Значит, все-таки послал и…
– Верный даст ответ только завтра за ужином. Завтра я тебе и отпишусь, а если мы сойдемся, отправлю тебе счет. Все! Я опаздываю!
Что?! В…каком смысле и…
Галя не собирается отвечать ни на один вопрос больше. Она снова разворачивается, идет мимо сына и только кидает ему.
– Если ты что-то хотел, Артем, тебе придется сказать об этом по дороге, потому что я уже опаздываю.
Она даже не останавливается рядом с ним! Продолжает идти. А сын даже не бросает на меня короткого взгляда. Сразу разворачивается и бежит за ней следом.
И что это нахрен было, известно только Богу…
16. Вспомни меня Галя
Медленно прохожусь вдоль пустых, бежевых стен новой квартиры. Я здесь впервые, и да, я готова признать, что мой новый, "предполагаемый" дом – это не какая-то конура.
Спасибо хоть на этом? Полагаю, действительно спасибо.
Больше ста квадратов, огромные панорамные окна, неплохой ремонт. Все, что нужно – это привести сюда мебель, и я не сомневаюсь в том, что Толя с барского плеча отдал бы мне нашу. Ему то зачем? Чтобы старое в доме было и напоминало о старом? Например, обо мне. Там по комнатам теперь новая скачет. Тонкая и звонкая. Молодая, клевая девчонка Настюшка – наследница и вообще прекрасный человек. Конечно, первый пункт здесь важнее, но об этом тс-с-с, мы никому не скажем.
Закатываю глаза и откидываю волосы за спину.
Мы с сыном молчали всю дорогу до этой квартиры и вместо разговора слушали, как по радио играют лучшие, новогодние песни. Ну, из тех, от которых у людей нашего поколения мурашки по коже и внутри салюты взрываются. «Тройка», например, или как в нашем конкретном случае, «Представь себе».
Мой любимый новогодний фильм – совсем неочевидный фильм. Это «Чародеи» восемьдесят второго года, и я помню, как в детстве была безумно влюблена в Александра Абдулова. Боже-е-е…он казался мне идеалом мужской красоты, а благодаря этому фильму, еще и образцом чести, упорства и любви. Да-да, он был моим личным принцем на белом коне за ту борьбу, которую он прошел за свою любимую. Я всегда хотела и думала, что за меня будут сражаться так же, а потом думала, что за меня действительно так сражались. Только теперь, оказавшись за бортом жизни моего фактического «принца», я понимаю, что нихрена Толечка за меня не сражался. Я пришла ему в руки просто и далась ему просто, потому что на подсознании всегда знала, что если бы начала кочевряжиться, он просто пожал плечами и нашел кого-то другого.
Я не хотела, чтобы Толя нашел кого-то другого.
Он же меня спас; а значит, он мой. И вообще, это судьба. Судьба! Может быть, и действительно судьба – так просто и не разберешься в хитросплетениях этой жизни, хотя по факту они и до невозможного легкие: будь с тем, кто за тебя все, а не с тем, кто и без тебя отлично. Забавно получается, да? Прожить целую жизнь в иллюзиях и только сейчас наконец-то прозреть и понять: наши руки никогда так круто не смотрелись бы вместе, как смотрелись у Абудолова и Яковлевой. Помните? Та интимная сцена, когда он пришел к ней под ту самую песню.
Также синей ночью звезды в небе кружат
Также утром солнце светит с вышины
Только для чего он и кому он нужен?
Мир, в котором люди друг другу не нужны
Также гаснет лето и приходит стужа