Я так разозлилась! Так…сильно разозлилась, что у меня, кажется, горят внутренности! Иду быстрым шагом, ничего вокруг не замечаю. Меня пускают достаточно быстро, а встречает Верный. Я не задаю вопросов о том, как ему удалось организовать все это за считаные минуты! Даже не часы…Потому что в этом нет никакого смысла. У него слишком много связей, чтобы сейчас размениваться на глупые вопросы.
– Куда?! – рычу, Александр слегка улыбается и указывает на дальнюю дверь.
Киваю и делаю пару резких шагов в ее сторону, но потом оборачиваюсь и выгибаю брови.
– Идете?!
– Нет… – мотает головой и прижимается спиной к стене, – Пожалуй, подожду вас тут.
Почему?! Зачем?! Как так?! Неважно! Я ничего больше не спрашиваю, разворачиваюсь и продолжаю свой путь.
В голове возникает образ Олега и Артема. Испортить такой день! Своими закидонами! Насколько нужно быть неадекватным, чтобы выкатить такое?! Я даже думать не хочу! Хотя думаю. И горю только сильнее.
Рывком открываю дверь и сразу же вижу его. Сидит. Сука! Сидит! Важный весь из себя, бровью даже не ведет. Смотрит прямо, с легкой насмешкой на своих чертовых губах. На руках наручники.
Я его убью.
Четко понимаю, что просто убью его сейчас! И мне вообще не страшно. Я чувствую сразу все…
– Ты совсем охренел, козел?!
Часто дышу. Иван молча смотрит на меня, выгибая брови. Кажется, он шокирован таким выпадом?! Ты подожди, что еще будет…
– Я задала тебе вопрос! – наступаю на него, а когда останавливаюсь сбоку, опираюсь о стол и нависаю сверху, – Ты охренел совсем?! Какого черта устроил?! Что за фокусы?!
– И тебе привет. Красивая.
Шумно выдыхаю и щурюсь.
– Шутить вздумал?! Я…
– Никаких шуток, – Иван гордо задирает голову и переводит взгляд перед собой, – Мне не нужна помощь. И никакой адвокат не нужен.
Клянусь…господи, клянусь! Ни один человек в этом мире так сильно меня не бесил! Какого черта?!
– Святым мучеником себя вообразил?! – шиплю, он хмыкает.
– Так думаешь, красивая?
– Хватит! Меня! Так! Называть!
Дергаю его за руку и заставляю посмотреть на себя. А еще попутно посильнее ногти ему в кожу вонзаю. Не могу сдержаться! Вот настолько велико мое желание причинить ему боль. И это так на меня не похоже…
Рядом с ним я становлюсь чокнутой…
Столько эмоций…
– Гордый дохрена, да?! – Иван чуть щурится, – Что ты смотришь на меня так, козлина?! Ты о сыне вообще…
– Осторожней сейчас.
Вполне допускаю, что его вмиг потяжелевший взгляд и севший голос раньше напугал бы меня до чертиков. Вполне вероятно, я бы вспомнила, что этот мужчина сделал, и сто раз подумала, прежде чем продолжать ему хамить. Но! Сейчас я об этом не помню.
Меня буквально топит со всех сторон, и я разодрать его на части готова! За Олега…
– Осторожней, значит?! Как мило. Круто ты придумал, мудак! Сидишь тут, как кисейная барышня, пальцы гнешь, пока я бегаю и договариваюсь! За тебя! Ты хоть представляешь себе, как сложно было выйти на Верного?! К нему почти нереально попасть! Мне пришлось пойти на такие ухищрения, а ты…
– А я мудак. Сломал твои планы?
На мгновение, клянусь, у меня темнеет перед глазами. Только темнеет ярко-алым…
– – Ты…ты…охреневшая скотина! Для тебя это шутки?! Ладно тебе на меня плевать! Это понятно! Но Олег! Ты о сыне вообще думаешь?! Он же скучает и…
Иван резко вскакивает с места, и я осекаюсь.
Наручники гремят…
– Ты думаешь, я этого не понимаю?!
На мгновение замираю. Я не маленькая девочка, во мне роста почти сто семьдесят пять сантиметров! Если что! А он выше меня почти на голову. Сколько в нем-то тогда?!
Боже…
Какой же огромный мужик!
Надулся еще весь. Разозлился. И опять же, тут нужно думать разумом, а не слушать горячее сердце. Теперь он нависает надо мной и сверлит взглядом. Мы поменялись местами.
Но!
Мне абсолютно плевать. Я лишь на мгновение тушуюсь, а потом снова перехожу в наступление.
Делаю шаг и тыкаю ему в грудь пальцем.
– Да, я думаю, что ты не понимаешь! Иначе просто не вижу причин для твоего такого поведения! Это же тупость какая-то! Отказываться от помощи…
– Помощь, – Иван перебивает меня ядовитым смешком, – Хочешь я расскажу тебе о помощи, красивая?! У меня был друг. Я знал его, сука, с детства! Поэтому когда все это произошло, я подписал на него доверенность. У меня был бизнес, свой сервис. Он должен был продать его и пустить эти деньги на адвоката!
Тушуюсь.
Злость схлынула моментально…
В его глазах столько боли, злости и…непонимания? Да-да, это оно. Иван не понимает, за что все это свалилось на его голову. А я? Кажется, знаю, чем кончится эта история…
– Знаешь, что он сделал? – его голос падает до шепота, – Он украл эти деньги и свалил в закат. У меня остался еще один друг, но он не смог забрать Олега. По молодости вляпался, и ему просто не отдали моего сына! Так что он оказался в детском доме, а я с галимым, государственным адвокатом, который не делал ничего! Итог: срок! А этот друг? На Бали жопу греет! Красиво звучит, да?! Очень о «помощи». И ты хочешь, чтобы я поверил в твои благие намерения?! С чего вдруг?! Какая тебе нахер разница может быть, если ему не было?! А я считал этого человека братом! Ты – всего лишь незнакомка.
Иван замолкает, но дышит тяжело и часто.
Я теряюсь.
В его словах есть зерно разума, и да, я понимаю, почему он так реагирует, но…
– Я уже наняла адвоката, зачем мне это делать, если я не хочу помочь? – спрашиваю тихо, он нервно дергает плечами.
– Откуда я знаю?!
– То есть, я, по-твоему, вру?
– Я не знаю, – повторяет тихо, а потом хмурится, – Но даже если предположить, что в этом мире действительно есть люди, которые хотят просто помочь…что будет, если ничего не получится?
– В каком смысле?
– Кто за услуги адвоката платить будет, красивая? Я не могу, это очевидно. Если ничего не получится, то и не смогу. Тогда остается только Олег. И, по-твоему, я должен повесить на своего сына какие-то там обязательства?! Этого не будет. Я…
Раздается громкий, хлесткий шлепок.
И да.
Я вконец чокнулась, раз дала ему пощечину, просто…черт возьми, это обвинение окончательно снесло все грани разумного! Обвинять меня в том, что я буду что-то требовать с ребенка…
– Как ты смеешь?
Отпечаток моей ладони горит на его щеке. Иван медленно возвращает на меня взгляд, а потом слегка касается своей кожи и прищуривается.
Часто дышу.
От возмущения и обиды! Какого черта?! Разве я похожа на такого человека?!
– Вот что ты обо мне думаешь? – шепчу.
Мне вдруг становится еще обидней. Аж до слез! И я не понимаю, правда, что за реакции такие, но…
Черт возьми! Не могу себя сдержать.
Пару раз моргаю, опускаю глаза, чтобы он не видел, как задел меня, а потом киваю.
– Ясно. Значит, так, да? Поняла. Не хочешь – я заставить тебя не могу. Ты взрослый мужик. Олег пока не знает, что я планировала помочь тебе, и хорошо. Правильно поступила, что не рассказала ему. Боялась дать пустую надежду и не хотела, чтобы он переживал сильнее, если ничего не получится.
Выдыхаю смешок и снова смотрю ему в глаза. С обидой получилось справиться, злость снова затопила, когда я вспомнила о том, с каким восторгом Олег говорит об этом…придурке! Ну, правда. Форменном идиоте…
– Забавно получилось, да? Ничего не вышло не из-за системы, а из-за его собственного отца, которого Олег считает своим героем. Ха! Герой, твою мать. Как же! Ты просто придурок! – снова срываюсь на крик, но слишком быстро теряю запал.
В нем нет никакого смысла. Расслабься.
Шумно выдыхаю, прикрыв глаза, потом мотаю головой и издаю еще один смешок. На этот раз горький…
– Протирай свои штаны в камере, Ревцов. Я привезла Олега сюда, но ничего страшного. Скажу, что планы поменялись. Мы поедем обратно, и единственное, как вы будете общаться – это гребаные письма!
Разворачиваюсь и направляюсь к выходу, но Иван вдруг перехватывает меня за руку.