Я очень по нему скучаю…
22. Рождество Галя
Новогодние праздники – это всегда особая пора, где волшебство невероятное сменяется волшебством совершенно обычным. Так было и с нами. Мы с мальчиками ходили в театр и на каток, гуляли по волшебно украшенным улицам Москвы, а потом пили какао с маршмеллоу и смотрели фильмы. Новогодние праздники – это всегда смена от невероятной активности до приятной лености.
А сегодня Рождество.
Мы позавтракали, а потом досмотрели Гарри Поттера. Вчера у нас весь день провалился в эту вселенную, и от переизбытка магии вне Хогвартса каждый из нас заснул перед началом «Даров смерти». Сегодня мы будем гадать.
Я отправила мальчиков в магазин за фруктами и свечами, а сама решила навести небольшой порядок. Нужно помыть посуду, собрать упаковки от конфет, и я приступаю к делам привычным, когда мой телефон начинает звонить.
Верный
В этот момент сердце пропускает удар. Нет, я совсем не забыла о нем и об Иване, просто очень надеюсь, что последний не решил выкинуть еще парочку фокусов.
Хотя, если честно, страшно.
У нас было так много планов. Теплых! Гадания, мини-ужин, посиделки. Потом Гринча посмотреть, а тут все…ну все! Все может пойти не так, как хотелось бы!
Боже, пусть он хотя бы сейчас будет адекватным. Пусть будет!
Жмурюсь, не решаюсь ответить, но потом все-таки тяну за ползунок.
– Да? – спрашиваю с опаской.
Верный шумно выдыхает.
– Ну, наконец-то!
Наконец-то?
Хмурюсь.
– В смысле?
Ой-йой. Плохое начало.
– Он что-то опять устроил? – выпаливаю.
На том конце провода тишина на пару минут, а потом мягкий смех.
– Не совсем.
Расслабляюсь, хотя не теряю бдительности. «Не совсем» – это совсем не то, что я хотела бы услышать.
– Я звоню вам все утро, Галина.
Черт.
Отгибаю уголки губ и чуть краснею. Телефон заряжался на кухне. Я оставила его там после того, как поговорила с тетей Леной, а больше мне никто не стал бы звонить. Оказывается, стал и звонил. Блин.
– Простите, я…
– Не извиняйтесь, но у меня для вас новости.
Сердце снова замирает, но на этот раз страх проходится по лопаткам сильнее. Я больше не боюсь, что Иван что-то откол, но боюсь за него. Вдруг…что-то случилось?… с ним…
– Он в порядке?
На этот раз смеха нет, хотя снова есть пауза. Почему-то чувствую напряжение и сжимаюсь еще сильнее. С ним что-то случилось?! Боже, нет! Олежа…
– С ним все в порядке, – наконец отвечает он, а потом добавляет, – Мы приедем через десять минут. Извините, хотел предупредить заранее, но…
– Я не брала трубку.
– Точно. Надеюсь, вы готовы.
Александр не дает мне ответить, сбрасывает звонок, а я еще недолго стою и смотрю в экран мобильного. И что это было? Мне показалось, или его голос стал холодным и сухим?
Ой, боже. О чем ты думаешь, женщина?! Он же адвокат! Каким еще он должен быть!
Стоп. Через десять минут!
Резко расширяю глаза и осматриваю кухню, которая сейчас больше похожа на притон. Немытые тарелки, кружки, которые скопились после дня «расслабления» и захламили почти весь кухонный гарнитур. Это первое. Второе. Я не подготовила комнату для Ивана. Точнее, подготовила, но не совсем. Не застелила постель, не распаковала матрас, только вещи новые, купленные на глаз, в шкаф развесила. Боже мой! И третье. Самое важное. Я не поговорила с Олегом.
Не было никаких гарантий. Верный звонил мне на Новый год, поздравлял, но по поводу дела он так ничего и не сказал, кроме загадочного «надо ждать». Я и ждала! Но я не думала…я не знала, что такие вопросы решаются настолько быстро! Честно признаюсь, оттягивала момент разговора. Не хотела портить ребенку каникулы, на случай если ничего не получится, а теперь…
Тут же кидаюсь к телефону, звоню и сразу же слышу мелодию. Олег забыл телефон дома. Звоню Артему – по кругу. Он тоже забыл свой телефон. Замечательно!
Аааа!
Ладно. Без паники. Это же не что-то дурное. Олег не признается никогда, но я знаю, что он загадал на своем листочке под бой курантов. Он за собой этого не замечает, а все равно. Олег очень часто говорит про своего отца, и…это будет чудесный сюрприз. Для него.
Я очень надеюсь, по крайней мере, а пока…
Истерично сгребаю посуду и отправляю часть в посудомойку, вторую замачиваю в воде. Бегу переодеваться из пижамы в вязанное платье. Потом бегу в гостиную, чтобы собрать мусор, и в этот момент раздается звонок в домофон.
Мурашки пробивают насквозь. Уже прошло десять минут?! Черт возьми!!!
Так. Спокойно. Дыши.
Делаю глубокий вдох, чуть прикрываю глаза, а потом иду открывать.
– Это мы.
От голоса Александра пробивает еще раз. У меня даже руки начинают дрожать, и как бы стыдно ни было, я на мгновение думаю: делаю ли я все правильно? Все-таки я совсем не знаю Ивана. Он может быть опасен, он убил человека и…
Господи, что же ты несешь…
В любом случае назад дороги уже нет, да и потом. Хорошо, с Толей ты облажалась, хотя тут тоже бабка надвое сказала. Вначале наших отношений он был совершенно другим, и ты просто привыкла, что можешь ему доверять. Это не значит, что ты не разбираешься в людях. Совсем не значит…
Успокойся.
Если что, ты всегда можешь переехать из этой квартиры с Артемом. Ничего страшного.
Дверь в коридор открывается. Я пару раз моргаю и поднимаю глаза, чтобы застать целую колонию из людей. Первым идет Александр, за ним несколько охранников. И Иван.
Ухмыляется.
Как только видит меня, сразу ухмыляется и странно проходит по мне взглядом. Это раздражает. Я одергиваю юбку и повыше задираю нос, мол, пошел ты! Это его почти смешит.
– Здравствуйте, Галина, – здоровается Александр, – Вот и ваш заключенный.
Следующие полчаса нам объясняют правила, которые я, к своему стыду, почти не слушаю. Все смотрю на входную дверь в страхе, что мальчики вот-вот вернутся. Иван смотрит вглубь квартиры не мигая. Ждет Олега. Сто процентов. Я хотела ему шепнуть, что они пока не здесь, но рассудила так: конвоирам необязательно знать ничего личного.
Они мне не понравились.
Грубые и жесткие мужики, которые смотрели на Ивана, как на грязь. Очень наглую грязь (и да, с первой частью я согласна: он тот еще козел, но со второй? Абсолютно точно нет), а на меня, как на идиотку. Наверно, они думают, что я одна из женщин, которых охмурил красивый, накаченный зэк, и теперь она за него и в огонь, и в воду. Это обидно. Я никого не осуждаю, просто данная формулировка всегда предполагает, что в твоей голове, простите, насрано, и любой мужик может с тобой, как угодно.
Хочу, чтобы они побыстрее ушли.
Но они уходят спустя еще пятнадцать минут, когда я подписываю все бумаги вместе с Иваном.
Как только дверь закрывается, с облегчением выдыхаю. Иван сразу же смотрит на меня, и, наверно, хотел бы сказать что-то в своем стиле, но молчит. Похоже, потерял всю свою фирменную наглость, ведь кое-что, а точнее, кое-кто важнее.
Я это понимаю сразу. По немому взгляду…
– Он ушел в магазин, – отвечаю тихо.
Иван сразу хмурится.
А я себя ругаю. Идиотка! Он доверил тебе сына, а теперь думает, что ты отпускаешь его одного в незнакомом городе до магазина. Дура!
Тут же краснею и сбито поясняю.
– Он с моим сыном. Ему почти восемнадцать, магазин совсем рядом и…
Прости.
Не добавляю, но подразумеваю.
Повисает пауза.
Через мгновение он слегка кивает, а потом касается своих занятий, на которых больше нет наручников. Этот миг почти выбивает почву из-под ног…хотя нет, он точно выбивает. Есть в нем какой-то нерв на разрыв, как если бы ты забыл, что такое свобода и нормальный дом, а не четыре холодных стены.