Санчес повернулся к Ниси:
- Ты ознакомилась с материалом?
- Да, - кивнула та. - Но мне все-таки кажется, что это не мои песни. Я не могу их прочувствовать.
Санчес усмехнулся.
- В чем задача артиста? Он должен заставить зрителя поверить в то, что делает, а не изводить себя размышлениями о том, твои это песни или нет, многозначительно изрек он и запальчиво спросил:
- Ты помнишь о нашем уговоре?
Ниси недоумевающе посмотрела на продюсера.
- Ты должна во всем верить мне, - напомнил он. - Если я говорю, что это твои песни, то так оно и есть.
Санчес указал на дверь, ведущую в соседнюю комнату:
- Иди туда, надень наушники и подойди К микрофону. Когда мы включим фонограмму, попробуй напеть тот текст, которой я тебе вчера дал. Ниси достала из сумочки листы со словами песни и отправилась в соседнюю комнату.
Она сняла висевшие на микрофоне наушники, надела их и замерла, боясь даже пошевелиться.
Сквозь стеклянное окно в стене она могла видеть, что происходит у пульта, и, чтобы немного отвлечься, принялась наблюдать за Санчесом и Плиниу. Они о чем-то спорили.
Наконец, Санчес взял небольшой микрофон, и из наушников послышался его голос.
- Плиниу задает размер: "раз, два, три...", а на счет "четыре" запускает фонограмму. Ты пропускаешь восемь тактов и затем вступаешь. Ясно?
- Да, - кивнула Ниси, пытаясь сосредоточиться.
- Постарайся очистить свой мозг от всяких сомнений. -Чем меньше ты будешь думать о смысле жизни и смысле песни, тем лучше она будет звучать в твоих устах. Поехали, - приказал Санчес и укрепил микрофон рядом со звукорежиссером.
Тот досчитал до трех, и на "четыре" зазвучала музыка. Ниси принялась про себя считать такты. Внезапно перед ее мысленным взором возникло лицо Родригу. Как он сейчас там, в Монтевидео? Не одиноко ли ему без нее?..
Только когда фонограмма внезапно оборвалась, она поняла, что досчитала уже до двадцати.
- Извините, - стушевалась Ниси. Санчес напоминал пороховую бочку, готовую взорваться от малейшей искры. Будь за стеклом другой исполнитель, он бы уже ругался и поносил его последними словами. Но повысить голос на Ниси у него язык не поворачивался.
- Ничего, попробуем еще раз, - мягко проговорил Плиниу и проделал все свои манипуляции с самого начала.
На этот раз Ниси вступила как следует, но, пропев несколько строк, сбилась.
- Соберись! - послышался в наушниках голос Санчеса.
После непродолжительных колебаний он выбрал в общении с Ниси особый тон сугубо деловой, который не позволял расслабляться, но и не унижал самолюбие исполнителя.
- Я не могу, - на глазах у Ниси появились слезы.
- Нет, ты можешь! Это стоит нам больших денег и отнимает много времени, но ты можешь! - Санчес нервно вышагивал по студии, размахивая руками.
- Ниси, я понимаю, что делать что-то впервые очень трудно, но попробуй еще раз, - посоветовал Плиниу.
Его мягкие интонации заставили Ниси собраться и сделать еще одну попытку.
На этот раз ей удалось пропеть текст до конца, но голос предательски дрожал на протяжении всей песни. На пятой попытке она, наконец, совладала с собой, и уже было рассвирепевший Санчес разрешил сделать перерыв.
Ниси возвратилась в режиссерскую и опустилась в кресло.
- Слабовато, - подвел итог Санчес. - Хотя, как я и ожидал, интуиция меня не подвела. С тобой можно работать.
- Может, и закончим на этом? - с надеждой спросила Ниси. - Я переживу свою неудачу где-нибудь подальше отсюда, наедине с собой.
Санчес отрицательно покачал головой.
- Все так начинали. Но работа по двадцать часов в сутки неизменно приводила к успеху.
- Наверно, я плохая певица...
- У тебя хорошие данные, но нужно работать. Ниси вздохнула и с надеждой посмотрела на Плиниу.
- Для начала неплохо, - произнес тот, уловив ее взгляд, и повернулся к Санчесу:
- Мне кажется, из Ниси выйдет толк... Но, может, не стоит ее так перегружать в первый раз?
Санчес сверкнул глазами на подчиненного.
- Я сам знаю, что делаю, - отрезал он и мягко, но настойчиво указал Ниси на дверь студии:
- Продолжим.
Она покорно направилась в соседнюю комнату...
Спустя пять часов им удалось записать несколько дублей. Однако Санчес всем своим видом показывал Ниси, что недоволен их сегодняшней работой.
- Завтра в два, - сухо произнес он, закончив прослушивание записей. - И, главное, постарайся петь с чувством. Ведь это песни про любовь.
- Я представляю себе это чувство несколько иначе, - возразила Ниси. Когда я думаю о своей любви к Родригу, то не кричу об этом в микрофон.
Санчес недовольно фыркнул:
- Здесь думаю я. И, если тебе уж так хочется, то спорь, пожалуйста, с Плиниу, а не со мной. Я взялся за эту работу и доведу ее до конца. Пусть весь мир ополчится против нас с тобой, но ты станешь звездой.
- Значит, до завтра, - обессиленно проговорила Ниси и направилась к выходу.
- Только не опаздывать, - напоследок предупредил Санчес и опустился в кресло.
Когда она вышла, Плиниу с упреком взглянул на босса.
- Зря ты так с ней, - заметил он.
- Я знаю, что делаю, - парировал Санчес. - Она великолепно поработала для первого раза... - Продюсер заерзал в кресле. - Но могла бы и еще лучше!
- У нее прекрасный голос... И такой чудный характер. Неужели ты не видел, что она старалась из последних сил? - Перестань давить на сентиментальность.
Меня этим не прошибешь. Я знаю, что в запасе у меня мало времени и мы должны успеть. А у этой дамочки есть один крупный недостаток - у нее непомерное самомнение. И этот недостаток я собираюсь постепенно искоренять. Она - алмаз неограненный. Но я ее отшлифую. Она станет самым дорогим алмазом в ожерелье талантов, которые я открыл.
Плиниу отрицательно покачал головой.
- Я согласен, из нее можно сделать кое-что, но стоит ли это так форсировать? Если ты собираешься и дальше так же эксплуатировать ее, то поверь, ее силы не беспредельны. И в один прекрасный момент она может сорвать голос. Тогда и ты, и она останетесь ни с чем...
- Помолчи, - отмахнулся Санчес. - Нужно быть абсолютно уверенным в успехе. Иначе не выиграешь. Даже когда все катится к чертям, надо думать, что все обстоит прекрасно. И тогда есть шанс, что выкарабкаешься из беды.
Вот увидишь, через месяц я докажу всем, что могу из никому не известной домохозяйки сделать звезду...
На этот раз Ниси пришла в студию без опозданий.
- Салют! - искренне обрадовался ей Плиниу.
- Ты в форме? - деловито поинтересовался Санчес и, получив утвердительный ответ, приказал:
- Быстро работать. Сегодня мы должны сделать еще несколько дублей.
В этот день продюсер был настроен работать без перерыва, стараясь выжать из Ниси и звукорежиссера все, что можно. Он не давал пощады другим, и не требовал ее для себя. В конце концов, даже спокойный Плиниу не сдержался.
- Ниси должна отдохнуть хотя бы минут пятнадцать, - заявил он боссу. Ты, наверное, наглотался транквилизаторов, поэтому такой возбужденный и работоспособный. А она обычная женщина, из плоти и крови...
На это последовал ответ:
- Мне лучше знать, когда следует отдыхать, а когда нет.
Плиниу резко встал из-за пульта:
- В таком случае, перерыв возьму, я. В контракте за мной оговорено это право.
- Хорошо, - проскрежетал Санчес и объявил в микрофон:
- Ниси, сделаем пятнадцатиминутный перерыв.
Она возвратилась в режиссерскую и опустилась в кресло.
- Устала? - заботливо спросил Плиниу.
- Немного, - отозвалась Ниси.
- Сегодня ты выглядишь достойно, - признался звукорежиссер. - А потому свои слова насчет красивых домохозяек и бездарных певичек беру назад. Я заблуждался на твой счет. Извини. Но лучше признать свою ошибку поздно, чем совсем поздно.
Ниси улыбнулась и закрыла глаза.
- Я постараюсь не подвести вас с Санчесом, - тихо проговорила она. - Но пока мне слишком тяжело. Нужно время, чтобы привыкнуть к такому ритму работы...